Боевой режим

Часть третья Возвращения

— Юрий Аркадьевич, ну как там мои успехи? — Я встал с кресла и сделал несколько вращательных движений головой — немного затекла во время тестирования шея.

— Любопытно. У вас очень редкие способности, а по диапазону, можно сказать, даже уникальные. Как жаль, что «боевая» заканчивается! Иначе, нас с вами ждало бы много интересного. Как бы заманить вас к себе, в Балашиху? Скорее всего, это невозможно, учитывая специфику вашей службы. А жаль!

Полковник Бубеев щелкал клавишами клавиатуры, напряженно вглядываясь в монитор. Казалось, он совершенно забыл о нас с Андреем.

— Юрий Аркадьевич, а вам уже довели наши планы?

— Довели. Даже раскрою вам «страшную военную тайну»: по возвращению вас ожидают полеты. Будете испытывать новый перспективный палубный самолет конструкторского бюро имени Сухого. Подробностей пока не знаю, но, наверное, это будет очень интересно.

Мы еще поговорили некоторое время. Чувствовалось, что на «Кузнецове» Аркадьевичу работалось хорошо. Он нашел много интересного материала, и его огорчало, что боевая служба подходит к концу.

Немного удивила настойчивость, с которой Бубеев просил посетить его завтра. На него это не похоже. Позже в разговоре Андрей Писарев сказал, что Юрий Аркадьевич хочет поработать со мной поплотнее, и просто ужасно огорчен, что это не удастся из-за дефицита времени.

Что же его так заинтересовало во мне?

Слава захандрил. Объявил после обеда «полеты под шторкой». Закрылся. Не хочет никого видеть. Это у него первая боевая служба на корабле. Вывело его из себя сообщение, что очень скоро он будет уже дома, где ждет его молодая жена с красивым именем Алсу, что означает «дающая воду», но буквально через несколько дней нам снова предстоит выход в море для испытаний нового перспективного самолета. Хотел, было, его расшевелить, но передумал. Пусть поскучает немного, похандрит. Иногда это полезно. Потом, когда снова начнется работа, всё станет на свои места.

Забравшись на свою койку, и я решил почитать: захватил с собой второй том работы Г. Носовского и А. Фоменко «Русь и Рим» из серии «Правильно ли мы понимаем историю».

Сначала читать было интересно, даже сделал несколько выписок и заметок на полях карандашом. Потом дело пошло хуже. Текст стал сложнее, а новая информация мне показалась сухой и скучной. Я стал всё больше отвлекаться — почему-то вспомнилось возвращение со своей первой своей боевой службы на авианосце «Адмирал Кузнецов» теперь уже в далеком девяносто шестом году.

Это занятие мне показалось более интересным, и, отложив книгу, предался воспоминаниям.

— Товарищи офицеры! Боевая служба подходит к своей завершающей фазе, но это ещё не значит, что нужно расслабиться, закрыться по каютам и удариться в ностальгические воспоминания и предвкушения береговых удовольствий. Впереди тяжелый переход, учения, контрольный поиск подводных лодок НАТО с целью не притащить кого-нибудь «на хвосте» в родную базу. Так что настоятельно советую всем собраться с мыслями и силами и продолжить с полной отдачей, что вы и делали все три месяца нашего похода. Завтра в 10.00 по корабельному времени снимаемся с якоря и берем курс на Гибралтарский пролив….

В помещении НШУ (Носового Швартового Устройства), где традиционно проводились построения офицерского состава «Кузнецова», стояла тишина. Не по-зимнему загорелые лица сослуживцев были напряжены. Приятное сообщение, нечего сказать, но и предупреждение старпома, капитана первого ранга А. Халевина, настораживало.

Ожидание возвращения домой всегда томительно. Причем еще не известно кому тяжелее: тому, кто возвращается, или тому, кто ждет возвращения. За время моей службы на долю моей семьи выпало много таких моментов. Главная отличительная черта жен моряков и летчиков — это умение ждать. Сколько забот и тревог ложится на их хрупкие плечи! Разлуки всегда огорчают, но встречи заставляют забыть все горести и огорчения.