Была земля Арктида

Растаявшие острова

Льдина, на которой четверка отважных советских полярников во главе с Папаниным начала дрейф у Северного полюса, имела площадь четыре квадратных километра. Пройдя 2500 километров от полюса к Гренландии, она превратилась из ледяного поля в кусок льда площадью менее 1/2000 квадратного километра. Стоит попасть в район теплых течений или яркого солнца самому большому ледяному острову — и он растает. Но льдины и ледяные острова не имеют точной прописки на карте мира, островами их можно назвать условно. Настоящими островами признают лишь те, что не меняют своего адреса. Большинство таких островов Арктики сложено твердыми породами, гранитами и базальтами, которым не страшны ни тёплые течения, ни перемена климата, и лишь сильные землетрясения могут изменить очертания таких архипелагов, как Шпицберген или Земля Франца-Иосифа. Однако на шельфе арктических морей есть еще тип островов — не блуждающие айсберги и не каменные монолиты, а обломки «мамонтова материка», сложенные льдом, унаследованным от последнего великого оледенения, и «накрытые» грунтом, который принесли сюда суховеи с материка и шельфа, который в ту эпоху также был сушею.

Вспомните Новосибирские острова. Огромные куски острова Большой Ляховский падали в море во время Геденштрома, Бунге, продолжают обрушиваться берега этого острова на глазах современных геологов. Не исключено, что к 2000 году вместо острова останутся «матерые» скалы, а остальная почва, сложенная ископаемыми льдами и наносной почвой, будет размыта. И если в основе острова нет гранитов и базальтов, такой остров из года в год будет уменьшать свои размеры до тех пор, пока на его месте не останется мелководная банка. Но и ее могут размыть волны и термокарст, «проедающий» не только ледяные берега, но и дно.

Можно строить гипотезы о том, стали ли Санников, Толль, Андреев жертвою оптической иллюзии или же вместо «матерой земли» они увидели ледяной остров. Но вне всякого сомнения остаются наблюдения, проведенные в XVII–XX веках опытными исследователями, у которых буквально на глазах исчезали острова в районе Новосибирского архипелага. Вот хроника наблюдений добросовестных полярников и гидрографов.

15 августа 1739 года руководитель одного из отрядов Великой Северной экспедиции Дмитрий Лаптев в двадцати восьми милях к востоку от мыса Святой Нос обнаружил небольшой остров, который получил название остров Меркурия. В шестнадцати милях от него был открыт второй остров — Диомида. Когда в 1761 году эти места посетил Никита Шалауров, острова Меркурия он не обнаружил, а остров Диомида счел ледяной горой. Но острова Диомида не отыскал Ф. П. Врангель в начале прошлого столетия. Врангель решил, что остров Диомида «соединился с берегом», ибо море отступило в этих местах. Однако в 1934 году ледокол «Литке», проводя промеры, обнаружил на том месте, где был указан остров Диомида, мель на глубине всего лишь 7,3 метра. Вероятнее всего остров, сложенный ископаемыми льдами, растаял — так же, как растаял ранее остров Меркурия.

Неподалеку от северного берега острова Фаддеевский экспедиция лейтенанта Анжу, напарника и коллеги Врангеля, открыла остров длиной более трех километров и вышиной до десяти сажен. Это не была глыба льда: по острову протекал ручей, на его поверхности лежал плавник, различимы были следы белых медведей и куропаток, а также гусиные гнезда. Остров получил в честь судового врача и натуралиста А. Е. Фигурина наименование Фигурин. С той поры никто этого острова не видел: его постигла судьба островов Меркурия и Диомида.

В море Лаптевых, к западу от острова Столбового, на картах прошлого и начала нынешнего веков были нанесены острова Васильевский и Семеновский. Их открыли в 1815 году, оба они, согласно описанию, состояли из «подпочвенного льда, покрытого слоем ила и тундрой». В 1823 году лейтенант Анжу, проводивший съемку берегов, определил длину Васильевского острова в четыре мили, а ширину — в четверть мили. Семеновский остров был больше по размерам: 14 816 метров в длину и 4630 метров в ширину. На нем экспедиция Анжу обнаружила кости мамонтов, овцебыков и других представителей «мамонтовой фауны».