Чаша любви

11

 Бригид подбросила в огонь еще один комок спрессованного мха и козьего навоза и удовлетворенно хмыкнула, почувствовав новую волну жара, исходящую от костра. Ночь оказалась холодной, ветер свирепо завывал, но среди тесно стоящих палаток было тепло, светло и более чем уютно.

«Интересно, почему огонь такой жаркий? – подумала охотница. – Из-за того, что Сиара владеет силой огня, или из-за правильной пропорции козьего навоза?»

 – Понемногу того и другого, – проговорила крылатая женщина, присаживаясь возле охотницы.

 – Ты тренируешь шаманские способности, читая мои мысли?

 – Нет, конечно же, но я хорошо читаю по лицам. На твоей физиономии слишком уж хорошо выражаются все мысли, – улыбнулась Сиара, указав на аккуратную груду растопки. – Эта штуковина горит жарко и долго. Но правда и то, что мое присутствие усиливает ее естественные возможности. Без меня эти бурые комки были бы просто хорошим топливом. – Ее темные глаза заискрились. – Но я здесь, поэтому оно превосходное.

 – С тобой хорошо ходить холодной зимой на охоту, – сказала Бригид.

 – Разводить огонь – вот то единственное, чем я могу быть полезна на охоте. Я безнадежно не подхожу для выслеживания зверей и не переношу убийств любого рода. Я даже не люблю собирать зерно или выдергивать из земли дикий лук. Ты посчитала бы меня обузой. – Смех Сиары заглушил потрескивание костра.

 – Я чувствую то же самое, когда пытаюсь быть шаманкой. «Не подхожу» – вот отличная формулировка, которая все описывает, – привычно фыркнула Бригид. – Я говорила с Кухулином и представляла себя рыбой, которая пытается свить гнездо на дереве.

На лице Сиары появилось печальное выражение, она тяжело вздохнула:

 – Если бы он тебя не послушал, то это значило бы, что дело гораздо хуже, чем я думала.

Бригид бросила короткий взгляд на палатку, в которой недавно скрылся Ку, чуть отошла от нее и тихонько предложила:

 – Давай пройдемся. Здесь он может услышать.

Глаза Сиары улыбнулись в ответ.

Бригид подняла руку и сказала:

 – Только не надо думать, что у меня получится. Да, Кухулин согласился принять мою помощь. Но он решил так только для того, чтобы снова стать собой, с ясным разумом и чистым сердцем убить себя.

 – Когда его душа восстановится, воин не выберет смерть.

 – Почему ты так уверена в этом?

 – Я чувствую так вот здесь. – Сиара положила открытую ладонь на сердце. – Когда душа Кухулина станет целой, он снова полюбит.

Бригид не хотела разуверять заблуждающуюся шаманку, излучающую оптимизм, поэтому промолчала. Она знала Ку лучше, чем Сиара, могла поверить, что тот оправится, вернется к привычной жизни одного из самых уважаемых воинов Партолоны, но полюбить снова? Она вспомнила, как он смотрел на Бренну, лучился счастьем и радостью. Душа Ку могла зажить, а вот сердце – вряд ли.

 – Но каждый шаг надо предпринимать в свое время. Не стоит торопиться и лететь вперед, – сказала Сиара.

 – А каким должен быть наш следующий шаг?

 – Ты имеешь в виду твой?..

 – Нет, именно наш. Это абсолютно не моя стихия. Все равно что охота для тебя, помнишь? Я сделаю это, потому что должна, но ты обязана стать моим проводником и подсказывать каждый следующий шаг.

Дети окликнули кентаврийку и шаманку, когда те медленно прохаживались внутри круглого лагеря. Вскоре разговаривать стало невозможно. Беседу то и дело прерывали веселые голоса.

 – Может, проверим, как дела на внешней границе лагеря? – спросила Сиара и усмехнулась, когда в ночи раздался еще один сонный детский голос.

 – Ты поистине читаешь мои мысли, – отозвалась Бригид, думая о том, что ветер и мрак переносить гораздо проще, чем общество семидесяти мальчишек и девчонок.

Холодный свирепый ветер хлестнул по лицу Бригид в тот самый миг, когда они вышли за палатки. Луна светила слабым далеким светом, озаряя промозглую пустоту Пустоши.

10 12