Чаша любви

12

 Начинавшийся день обещал быть ужасным. В ветре, постоянно дующем с юго-запада, уже не чувствовалось зимней стужи, но он принес с собой непрекращающийся холодный дождь. Детям пришлось завернуться в теплые непромокаемые плащи с капюшонами, откуда выглядывали маленькие лица. Они проворно свернули палатки, быстро позавтракали, были снова полны энтузиазма, готовы следовать за Кухулином, несмотря на погоду.

Бригид только радовалась тому, что капюшоны заглушали болтовню и пение. У нее не было настроения общаться с ликующими детьми, и жутко болела голова. Она с этим проснулась и знала причину. Это все тот чертов сон.

Когда они с Сиарой закончили разговаривать, Бригид дважды обошла внешний периметр лагеря, прежде чем вернуться в теплый круг палаток, к костру. Не желая, чтобы проснулся хоть один ребенок, она как можно тише подбросила топлива в огонь, а потом уселась и стала внимательно наблюдать за спящим лагерем. Охотница привыкла управлять своим вниманием. Она с легкостью могла идти по оленьему следу, оставшемуся на извилистом берегу ручья, и в то же время планировать следующую дневную охоту. Вот и сейчас, пока кентаврийка подбрасывала топливо и обходила лагерь, она внимательно слушала, не раздастся ли какой-нибудь необычный звук, при этом не переставала думать о том, что сказала Сиара. Шаманка велела ей представлять себе Кухулина таким, каким он был когда-то, – спокойным и счастливым. Бригид уверила Сиару, что сможет это сделать, и сдержала слово. По правде говоря, это было легче, чем думать о том, каким воин стал теперь.

Охотница подбросила в огонь новый кусок топлива и задумалась. Когда она впервые встретила Кухулина, тот занимался расчисткой столетних развалин в центре замка Маккаллан. Воин тут же ощетинился, когда кентаврийка сказала, что происходит из табуна Дианны. Бригид тихонько прыснула, вспоминая, как высокомерно он осмеял ее решение присоединиться к клану, и как саркастически она ответила на его высокомерие. Эльфейм не раз вмешивалась, разнимала их, когда они ходили кругами и рычали друг на друга, словно волки из враждебных стай.

Охотница покачала головой и тихонько засмеялась. Ей удалось найти Эльфейм в ту ночь, когда та пропала. Потом она несла раненую сестру Ку и его самого у себя на спине, возвращаясь в замок под дождем. Лишь потом он начал ей доверять. Полные губы Бригид изогнулись. Ей не следовало бы так легко прощать его недоверие, но чертовски трудно было не любить этого воина, когда он включал все свое обаяние. Не зря же родная сестра называла его неисправимой кокеткой.

Женщин влекло к нему точно так же, как пчел к душистому цветку, хотя довольно глупо сравнивать взрослого парня с цветком. Он был высоким, с крепким телом воина в самом расцвете сил. Охотница не считала людей привлекательными. Чаще всего они были слишком маленького роста, чтобы привлечь ее интерес, хотя красота Бригид гарантировала ей внимание мужчин, будь они людьми или кентаврами...

«Или даже новыми фоморианцами», – мысленно добавила охотница, вспоминая восхищенные взгляды, которые бросали на нее Керран и Невин.

Но на Ку она обратила внимание. Да и могло ли быть иначе? Как и сестра, он излучал невероятную жизненную энергию. В отличие от Эльфейм, его тело было полностью человеческим. Он держался уверенно и гордо, словно бросал вызов всему миру, говоря: «Я все могу!» Это было не пустое хвастовство. Кухулин оказался невероятно одаренным воином, превосходил всех прочих в силе и быстроте, управлялся с клеймором лучше любого бойца, которого она когда-либо знала, включая кентавров.

Но самоуверенность уравновешивалась в нем чувством юмора. Кухулин умел посмеяться над собой, это делало его высокомерие не столь уж грубым и невыносимым. Его смех... Улыбка Бригид стала шире. Он смеялся так по-детски непосредственно!

11 13