Чаша любви

5

Кухулин привел Бригид к небольшому строению и предложил ей войти. Она нырнула под толстую шкуру, которая служила дверью, и приятно удивилась, почувствовав теплый спокойный воздух вместо не стихающего холодного ветра. Стены круглого дома были сложены из красного сланца, которого так много в Пустоши. Пластины камня скрепляла смесь ила и песка. В доме имелся очаг, занимавший почти половину изогнутой комнаты. Два небольших оконца закрывали ставни, поэтому в доме было мало света, но огонь помог Бригид разглядеть, что крыша не совсем обычная. Она была похожа на сеть, сплетенную из тростника или тонких ветвей. Ее покрывало какое-то вещество, которое Бригид не смогла определить. Оно было впрессовано в сеть, но казалось твердым и сухим.

 – Это мох, – пояснил Кухулин. – Они срезают его с земли, сразу раскладывают на сети и крепко прижимают к ней. Высыхая, он делается твердым, как камень, только гораздо легче. Сквозь него ничто не проникает.

 – А что это на полу? – Бригид наклонилась и подняла пучок пахучей травы с короткими стебельками.

 – Здешние жители называют это карликовым вереском. Он обычно растет в горах, но и здесь его много, особенно в каньоне. Это хорошая изоляция. Земля в Пустоши чертовски холодная и жесткая. – Кухулин указал на противоположную сторону комнаты, где висел кожаный гамак, служивший кроватью. – Можешь положить сумки туда. Сиара принесет такую штуку и для тебя. Устраивайся поудобней. Мы отправимся в путь лишь через несколько дней.

 – Кухулин, что здесь происходит?

 – Я собираюсь отвести новых фоморианцев в Партолону. Снег почти сошел. Вскоре проход откроется. Тебе об этом известно лучше, чем мне, – коротко проинформировал он.

 – Я не об этом. Я насчитала как минимум сорок детей, но увидела только троих взрослых. Что здесь происходит? – с расстановкой повторила она и покачала головой.

Кухулин сбросил плащ, провел рукой по волосам, которые, как заметила Бригид, были слишком длинными, неопрятными, и сказал:

 – Я точно не уверен.

 – В чем?

 – Верно. Они не такие, как ты думаешь. Единственное, что я знаю наверняка, – мои подопечные не похожи на своих отцов. – Воин бросил на нее сердитый взгляд.

 – Разумеется, они другие! – Бригид хотелось встряхнуть Ку. – Помесь людей и фоморианцев. Расы, похожей на них, не существует.

Кухулин подошел к очагу, размешал тлеющие угольки, чтобы показались язычки пламени, и подбросил туда несколько кирпичиков сухого торфа, сложенного рядом. Вскоре там разгорелся живой потрескивающий огонь.

Затем воин повернулся и посмотрел на Бригид усталыми, покорными глазами.

 – Снимай свои вьюки. Отдохни. Мне известно не так уж много, но я расскажу тебе все, что знаю.

Пока Кухулин помогал ей снять груз, она внимательно смотрела на него. Горе и чувство вины состарили брата Эльфейм, сделали замкнутым, но в нем появилось еще что-то, чего она никак не могла понять.

«Может, обитатели ущелья наложили на него чары? Кухулин всячески избегал царства духов, поэтому вряд ли сумел бы защититься от магической атаки».

Бригид не обладала ученостью и опытом своей матери, но была знакома с силой мира духов. Кентаврийка знала способы, с помощью которых можно было обратить во зло силу, данную Богиней. Охотница молча пообещала себе, что позже, когда у нее будет время сосредоточиться, она постарается обнаружить вредоносные чары, окружающие поселок.

«До тех пор я могу сделать только то, что умею лучше всего, – найти след и распутать его».

 – Вот, – сказала она, бросив воину толстый бурдюк, который достала из последней сумки. – Это прислала твоя сестра.

Кухулин развязал бурдюк, понюхал жидкость, налитую в него, хмыкнул от удовольствия, сделал большой глоток, вытер рот тыльной частью руки и улегся на кровать.

 – Я очень давно не пил вина из храма Эпоны. Мать сказала бы, что нет никакого оправдания тому, что я живу как варвар.

4 6