Галаор

Кошка, мышка и сова

С годами Брунильда все больше становилась похожа на монумент, превращалась в экзотическую безделушку, предмет роскоши, а бедная принцесса, засушенная девочка, давным-давно была забыта. А потому и стража, охранявшая пьедестал, начала мало-помалу утрачивать бдительность, пока не утратила ее окончательно.

Пьедестал из желтого алебастра с красными прожилками, бегущими по нему, как языки пламени, торчал вопросительным знаком.

Король с королевой не знали, печалиться им или радоваться – ведь никто не знал, что именно произошло. Быть может, прекрасная Брунильда вернулась к жизни? Или ее просто украли? Только какому же варвару, какому извращенцу понадобилось то, что не нужно никому?

– Где ты, девочка моя? – вопрошала донья Дариолета. – Где ты спишь? Где просыпаешься? Чьи руки сжимают твое твердое тельце? Или бродишь ты где-то, прекрасная сомнамбула, не зная воспоминаний, не ведая судьбы своей? Вспоминаешь ли заботливую и нежную мать, что кормила и ласкала тебя в те счастливые дни, когда не в добрый час принесенные дары еще не изуродовали тело твое и душу, не исказили твои черты?

В городе никто не спал. Двери дворца стояли закрытыми, все укромные уголки обшарены. Искавшие все перевернули вверх дном, и казалось, что тут побывала банда грабителей: даже подушки были вспороты, и всюду летал гусиный пух.

Возвращение рыцарей пришлось как нельзя кстати. Не дав себе ни минуты отдыха, включились они в поиски принцессы.

Дон Фамонгомадан проявил наибольшее рвение: петух и трех раз еще не пропел, а двадцати четырех подозреваемых уже схватили, подвергли пыткам и казнили, хотя расследование не продвинулось от этого ни на йоту.

Ясно было одно: во дворце принцессы нет. Маловероятно также, что она находилась в городе. Неутомимый, хладнокровный и здравомыслящий дон Фамонгомадан вскочил на Сарданапала, крикнул: «Я отыщу принцессу, живую или засушенную!» – и поскакал в ночь, сопровождаемый своими молчаливыми мрачными слугами.

На дона Хиля Осторожного и еще нескольких рыцарей возложили задачу доставить всех девушек в возрасте пятнадцати лет или около того во дворец, где каждую из них допрашивали лично король и королева.

Остальные рыцари посовещались, снова развернули яркие штандарты и, разделившись на отряды, поскакали по многочисленным дорогам, ведущим из столицы в глубь королевства.