Где заключаются браки?

Глава 13

– О господи…

– Сейчас надо продезинфицировать, – откликнулся Николай и совершил поступок для него сродни геройскому. Он обработал ей порезы водкой, не жалея ее. Татьяна кричала от боли.

– Терпи, мать! Или так, или от столбняка прививку надо делать.

– Терплю…

– Молодец, а бинт у меня в аптечке есть, – подбадривал ее Николай, как мог.

И он, прихрамывая на обе ноги, потащился к машине.

Таня снова легла на спину и посмотрела в звездное небо, которое теперь казалось ей черной дырой.

– Все… Не могу больше! Кого я спасу, если меня саму спасать надо! Караул просто…

– Ты бредишь, что ли? – Подошел к ней Коля с уже размотанным бинтом в руке.

Вопрос о его стерильности замер у нее во рту. Коля, как мог, перебинтовал ей руки и вытер пот со лба.

– Ну, что будем делать?

– Бровино – далеко?

– Да вон… Через тот лесок, и Бровино уже.

– Так идем.

– Смелая ты женщина, Таня! Такая баба мне и нужна, то есть только такая вынесет меня, если что, с поля боя, или когда с мужиками переберу…

– Не надо все время меня отождествлять с собой, я нервничаю… Не найдем там Павла, так хоть помощь вызовем, – сказала она.

– Вряд ли мы там найдем кого, но идем. – Коля помог Тане подняться. – Ты как?

– Голова кружится, а так ничего.

Коля снова метнулся к машине, поясняя:

– Главное сейчас возьму из багажника, и пойдем.

Когда он вернулся обратно, Татьяна чуть не упала, в одной руке он нес сумку с водкой и еще пакет, а в другой у него было большое ружье.

– А это что такое?! Ты с ума сошел!

– Ружьишко! Оно лежало у меня на заднем сиденье. Ты не видела?

– Не видела… Зачем ты его взял?

– Как зачем? Начинаю снова. В нехорошее место идем. Не с цветами же и конфетами идти, вот с ружьишком самое то.

Татьяна оперлась на его плечо, и они двинулись по не очень густому лесу в направлении, известном только Коле.

– Битый небитого везет, – заметила Татьяна.

– Прорвемся…

Так не спеша, шаткой походкой они прошли лес и вышли на заросшую травой дорогу. По обе стороны от нее стояли темные разрушенные избы. Все заросло бурьяном и крапивой в человеческий рост.

– А тут есть кто живой-то? – обратилась Таня к своему спутнику.

– Да не знаю. Я сюда и не езжу, что здесь делать? Даже магазина нет, – поставил жирную точку Николай. – Вроде жили две бабульки, так, может, померли уже…

– Вряд ли кто здесь может жить. Как же мне Павел позвонил отсюда? Возможно, я ошиблась? – прошептала Татьяна.

– Вот только не говори, что все зря, – сразу же напрягся Николай.

Скрипнула открытая калитка, и они двинулись в первую избу. Покосившееся крыльцо, ступеньки, на которые страшно было ступить, и выбитые окна. Дверь в дом оказалась закрытой, и Николай заглянул в разбитое окно.

– Есть кто живой?! – его голос резко прозвучал в тишине.

– Тихо! – испугалась Таня.

– Чего тихо? Как ты найдешь кого-нибудь, не спрашивая? Нет тут никого, пошли в следующий дом. Сейчас все посмотрим…

– Спасибо, что помогаешь, – спохватилась Таня.

– Да уж помог, ты бы себя видела, изувечил я девушку почем зря. Ни одна собака не лает, значит, нет здесь людей!

Они прошли несколько изб, в один дом все же зашли. Там было темно и сыро.