Гитлер. Последние десять дней. Рассказ очевидца. 1945

Глава 8 ДОРОГА К ДОМУ

Пригнувшись за стенами выхода из бункера на Герман-Герингштрассе, мы переждали очередной артиллерийский налет. Откуда-то послышалась длинная автоматная очередь, и пули впились в стену над нашими головами. Густые клубы черного дыма нес ветер с Потсдамерплац в нашу сторону. Затем мы побежали к Тиргартену, огибая воронки от бомб и снарядов, лавируя между поверженными и разбитыми автомашинами, многочисленными трупами солдат и гражданских лиц. Вскоре мы вышли из зоны интенсивного обстрела и оказались в относительной безопасности среди жилых кварталов. Внезапно над нашими головами появились 6–8 русских пикирующих бомбардировщиков, мы бросились в ближайший подъезд. А в это время снаружи уже рвались бомбы, слышались характерные хлопки авиационных пушек. Подъезд был забит сидящими и лежащими людьми: отчаявшимися женщинами, перепуганными детьми, солдатами, потерявшими свои части, из дальнего угла доносились стоны раненых. Мы поспешили дальше. Вокруг воронки от мины лежало 9 или 10 трупов в гражданской одежде, некоторые изуродованные до неузнаваемости. Не задерживаясь, мы продолжали свой путь. Воздух был насыщен запахом разлагающихся человеческих тел, повсюду попадались мертвые лошади, брошенные автомобили, горящие дома. Мы ползли, карабкались, брели, спотыкаясь, по избранному маршруту, постоянно стремясь на запад. В прифронтовых садах мы видели хорошо подготовленные артиллерийские позиции с неповрежденными орудиями, принадлежавшими 56-му танковому корпусу, которые сделались совершенно бесполезными из-за отсутствия снарядов. Они молчали уже много дней.

За четыре часа мы покрыли расстояние, на которое в нормальных условиях понадобилось бы не более получаса, и примерно в 18.00 достигли станции метро «Зоологический сад», где смогли тридцать минут отдохнуть, перевести дух и собраться с мыслями. Наземные бои шли уже в непосредственной близости, но вокруг мы видели только напуганных и отчаявшихся берлинцев. Под покровом темноты мы пробирались мимо развалин по Йоахимштрассе, Кюрфюрстендамм и Адольф-Гитлерплац. Первые русские танки проследовали по этим улицам уже нынче, 29 апреля, во второй половине дня. Руководитель местного отряда самообороны, состоявшего из членов гитлерюгенда, выделил нам подростка, который должен был доставить нас в автомашине через наполовину занятую территорию к имперскому спортивному стадиону, где обосновалась еще одна боевая группа юнцов. С необыкновенной ловкостью и головокружительной скоростью подросток провез нас по западному сектору Шарлоттенбурга. Через каких-нибудь полчаса мы уже шагали по каменным плитам Олимпийского стадиона. Кругом – ни души. Бледная луна заливала тихим светом казавшиеся призрачными неповрежденные здания… Несколько ночных часов мы провели с небольшим подразделением гитлеровской молодежи в помещениях, расположенных в западном крыле стадиона, и с первыми признаками рассвета отправились к мостам через Хавель у Пизельсдорфа.

Наша группа, подкрепленная несколькими солдатами, была уже достаточно крупной, чтобы при необходимости постоять за себя. К нам присоединился также полковник фон Бюлов, он покинул имперскую канцелярию с письмом для фельдмаршала Кейтеля через несколько часов после нас.

Бойцы гитлерюгенда, вооруженные винтовками и фаустпатронами, занимали в одиночку или парами окопы и щели по обе стороны Хеерштрассе перед Пизельсдорфскими мостами. В сумрачном свете начинающегося утра, на фоне молочного неба отчетливо вырисовывались силуэты русских танков, занявших позиции вдоль Хеерштрассе. Они находились на расстоянии не более километра, вблизи железнодорожной станции, и их пушки были нацелены на мосты. Группами по три человека мы перебежали длинный мост и, запыхавшись, повалились на землю на другом берегу, радуясь, что нас прикрывает невысокий бугор.