Гонки на мокром асфальте

Глава 32

Большую часть дня я проводил в гараже в обществе автомехаников, поскольку владельцы автосалона не хотели, чтобы я валялся на полу в вестибюле, где меня могли увидеть покупатели.

Со временем я перезнакомился со всеми в гараже. Дэнни брал меня на работу не очень часто, но достаточно, чтобы автомеханики свыклись с моим присутствием. Иногда они подшучивали надо мной, и довольно глупо. Скажем, зашвырнет кто-нибудь тяжеленный гаечный ключ в угол и давай кричать: «Энцо, принеси!» Подобные забавы меня сильно раздражали, я отказывался бежать за ключом, а механики смеялись и восторгались моим умом. Был среди них один, Фенн, симпатичный малый, который всякий раз проходя мимо меня, спрашивал: «Кончил или нет еще?» Сначала я не понимал, о чем он говорит, но в конце концов догадался — этот вопрос ему самому частенько задавал один из владельцев автосалона, Крейг, поторапливая с наладкой машины. Таким образом, Фенн переадресовывал его по нисходящей, а поскольку ниже его был только я, на мне он и отыгрывался.

— Ну вот, опять. «Ну, что? Кончил или нет еще?», — раздалось надо мной.

Весь тот день я чувствовал странное волнение, в самом человеческом смысле этого слова. Людей постоянно беспокоит, что случится в следующую минуту. Им часто невмоготу спокойно жить в настоящем, не заботясь о будущем. Люди всегда неудовлетворенны тем, что у них есть, у них вечно душа болит о том, что с ними случится и чего бы им еще поиметь. Собака же в любой момент может отключить свою психику, свести на нет метаболизм предвосхищения — как Дэвид Блейн, попытавшийся установить рекорд по задержке дыхания на дне плавательного бассейна — и тем самым изменить ритм мира вокруг нее.

В обычный собачий день я способен без труда пролежать неподвижно несколько часов. Однако в тот день я был крайне возбужден — нервничал и волновался, суетился и отвлекался. Я беспрестанно мотался по гаражу и не находил себе места. Необычное состояние не обеспокоило меня, я даже счел его естественным признаком роста зарождавшейся во мне человеческой души, поэтому не только не старался прогнать его, я упивался им. Одна из дверей гаража была открыта, и внутрь залетал дождь, наполнявший воздух парами воды. Скип, забавный высокий парень с длинной бородой, тщательно мыл машины, хотя приезжали они к нам с улицы совершенно чистые.

— Дождь — не грязь, грязный не дождь, а грязь, — повторял он про себя нашу местную присказку.

Он сдавил пальцами губку, и по лобовому стеклу ухоженного, английского производства «БМВ» выпуска две тысячи второго года, гоночного зеленого цвета, рекой хлынула мыльная вода. Я лежал, положив морду между передних лап, и наблюдал за Скипом.

Тот день, казалось мне, никогда не кончится, как вдруг перед автосалоном остановилась полицейская машина. Двое мужчин вышли из нее и зашли в гараж.

— Заехали помыть машину? Это — пожалуйста, — улыбнулся им Скип.

— Нет, все равно дождь.

— А дождь — не грязь. Грязный не дождь, а грязь.

Полицейские подозрительно взглянули на него, словно не понимали, о чем он говорит.

— Нет, спасибо. Машину мыть не нужно, — отозвался один из полицейских, и оба прошли в холл.

Проскочив через вращающуюся дверь, я засеменил в смежное помещение, где находились архив и бухгалтерия, подбежал к столику, за которым сидел Майк, обслуживающий покупателей.

— Добрый день, сэр, — услышал я голос Майка. — Чем могу помочь?

— Вы — Дэннис Свифт? — спросил один из полицейских.

— Нет, — ответил Майк.

— А он здесь?

Майк немного помедлил. Я почувствовал, как он напрягся.

— Возможно, он на сегодня отпросился. Точно не знаю. Пойду проверю. Сказать ему, что его вызывают?

— У нас есть ордер на его арест, — сообщил полицейский.