Грюнвальдское побоище. Русские полки против крестоносцев

Глава одиннадцатая ВСТРЕЧА

Решив сделать из Горяина отменного воина, Федор Юрьевич взял его в такой оборот, что у того от ежедневных упражнений с оружием болели не только руки, но и все тело. Целыми днями Горяин находился на княжеском подворье и только ночевать приходил в отцовский терем.

Однажды боярский челядинец позвал Горяина домой среди бела дня. Юноша поспешил в отчие хоромы, полагая, что отцу стало хуже; такое уже бывало.

Еще в сенях Горяин столкнулся со своим приятелем Глебом.

– Наконец-то ты вернулся! – воскликнул Горяин, встряхнув друга за плечи. – Отец твой все уши мне прожужжал, беспокоясь за тебя. Уже хотели челядинцев посылать за тобой. Ты же на четыре дня отпрашивался у отца, а сам прогостевал в Кузищине почти месяц!

– Я не один вернулся, – с загадочной улыбкой промолвил Глеб, отступая к дверям во внутренние покои. – Иди-ка сюда, дружок.

Он поманил Горяина за собой.

«Не иначе, хитрец и Ольгу прихватил с собой!» – усмехнулся в душе Горяин.

В светлице, куда Глеб привел Горяина, было тепло от большой печи, протопленной слугами еще с утра; на дворе стояли крещенские морозы.

Горяин сбросил с себя шубу и шапку, повернулся к Глебу, но тот молча удалился в другую дверь. Через мгновение оттуда, мягко ступая, выплыла статная женщина в длинном цветастом сарафане, с белым повоем на голове.

Горяин невольно вздрогнул, увидев перед собой свою мать в столь нарядном и богатом одеянии.

– Здравствуй, сынок! – с грустной улыбкой на устах промолвила Мирослава. – Вижу, не чаял ты увидеть меня здесь. Забыл ты о нас с Ольгой, сынок. Уехал в Дорогобуж еще в сентябре, обещал, что лишь на несколько деньков. Вот уже середина зимы, а тебя все нет и нет.

– Здравствуй, матушка! – Горяин порывисто обнял мать. – Прости, дела меня задержали. Я же теперь боярич. Князь к себе в дружину меня взял, сестры меня грамоте обучают, дядя с новой родней меня знакомит… В общем, матушка, кручусь, как белка в колесе.

– Понимаю, сынок. – Мирослава чуть заметно покивала головой. – Ты теперь боярич, и родня у тебя боярская, а мы с Ольгой из мужицкого сословия. Не ровня тебе! Ты, говорят, и невесту себе уже подыскал?

Горяин молча кивнул, смущенно опустив очи.

– Невеста, наверное, тоже боярышня? – ухмыльнулась Мирослава.

– Уж коль я – боярич, значит, и невеста должна быть мне ровня, – сказал Горяин, по-прежнему не смея встретиться с матерью глазами. – Так уж у знати заведено.

– Ясное дело! – с некой язвинкой в голосе обронила Мирослава. – Всяк сверчок знай свой шесток. А вот приятель твой Глеб хоть и боярич, а на Ольге жениться собирается. И зазорным сие не считает.

– Кто тебе сказал такое? – Горяин изумленно воззрился на мать.

– Он сам и сказал, – ответила Мирослава. – Не зря же Глеб у нас в глуши почти месяц жил. Я ему не возражаю, поскольку вижу, что и Ольга любит его.

– Почто Ольга вместе с тобой не приехала? – спросил Горяин.

– У нас же куры, гуси, поросята… – ворчливо ответила Мирослава. – Все это хозяйство нельзя без присмотра оставлять. Я ведь тоже ехать сюда не хотела, да Глеб уговорил меня.

– С отцом моим виделась? – несмело поинтересовался у матери Горяин.