Инкассатор: Всадники апокалипсиса

Глава 3

– Сергей Сергеевич, вас заместитель главы района Бугров, – отозвался резкий мужской голос в трубке.

«Началось», – подумал про себя Трубников, но ничего не ответил.

Он ожидал и боялся этого звонка. Сейчас с ним будет говорить человек, который может стереть его в порошок в любую минуту. Но самое страшное другое: он знал, что это за человек. С его приходом круто изменилась кадровая политика столичного района, в котором уже много лет работал Трубников. Приобретя кресло, в котором он находился около года, он полагал, что достигнет не только определенной власти, но и независимости, но, к сожалению, получилось все иначе. Над ним стояло начальство – мэрия, руководство района, которые постоянно давили на него. Формально он подчинялся своему милицейскому начальству. Но от муниципалитета зависело многое – квартиры, путевки, льготы, отопление помещений участков.

Трубников понял, что тот звонит не просто так. Он понимал, что, если фигура такого уровня решила поговорить напрямую, значит, будет торговаться... Мысли Сергея Сергеевича заскакали, как в безумной гонке. Зачем по телефону? Бугров ведь прекрасно знает, что разговор может записываться. И, тем не менее, включил кнопку записи, считая, что излишняя предосторожность никогда не помешает. Набрав воздуха, он выпалил в трубку:

– Подполковник Трубников слушает.

Сергей Сергеевич ощутил в этот момент, что голос его оказался слабым и несерьезным, а возможно, и испуганным.

– Сергей Сергеевич, – голос в трубке показался милицейскому начальнику спокойным и уравновешенным. Это вселяло некоторую надежду.

– Да, я вас слушаю.

– В мэрии обеспокоены происшествием на гребной базе.

Трубников решил промолчать и выслушать чиновника до конца.

– В ближайшее время проводится реконструкция. А через два года город должен подготовить новую базу к соревнованиям мирового уровня. Вы понимаете, о чем идет речь и чем рискует город?

– Так точно, понимаю. Нами предпринимаются все меры по поимке преступников.

– Я думаю иначе, Сергей Сергеевич, – с ледяным спокойствием ответил голос в трубке.

– Не понимаю.

– Все вы понимаете. Расследование ведется уже третью неделю. А за это время, кроме трупа на базе, еще и перестрелка. Несколько зданий сгорело. Кроме того, как нам стало известно, в СИЗО на Артюшина было совершено покушение и его состояние сейчас очень тяжелое.

Трубников знал, что накат на него продолжится, и он, отодвинув трубку от уха, уставился в окно – утреннее солнце мягко залило двор... Он расстегнул ворот рубахи, ослабил узел галстука, продолжая слушать разговор.

– Вы отдаете себе отчет в том, что потенциальные инвесторы, если узнают об этом, побегут из Москвы? – не унимался голос в трубке.

«Ах ты, гнида! – подумал Трубников. – Это ты-то мне об этом судачишь? Да ведь ты уже все возможное сделал, чтобы нагадить своему городу, и избиение Артюшина – твоих рук дело».

– Короче, Сергей Сергеевич, такими вещами, сами понимаете, не шутят. Каждый бесполезный день – не в вашу пользу. Но поскольку мы видим, что вы не справляетесь, к делу скоро подключат специалистов из московской прокуратуры. Но у нас есть еще несколько дней в запасе.

– Что я должен делать? – спросил Трубников.

– Во-первых, работать! – на этот раз голос Бугрова в трубке приобрел стальные нотки. – И полностью выполнять наши рекомендации. А во-вторых, нужно, по крайней мере, установить следующие вещи.

Чиновник несколько раз откашлялся и продолжил:

– Насколько мне известно, из кабинета Артюшина пропали важные документы, без которых с инвестором говорить нельзя. Их следует во что бы то ни стало найти. Во-вторых, на территорию базы никого не пускать! В третьих, найти того, кто устроил перестрелку на канале.

– Я понял, – согласился подполковник.

– Этого сейчас мало, Сергей Сергеевич.

В этот момент Трубников ощутил, как вспотела его спина. Ему показалось, что он чувствовал спиной холодное кресло.

– Увы, этого недостаточно! – повторился Бугров. – При мэрии будет создана комиссия, которая поможет вам в расследовании. Мне поручено курировать этот вопрос.