Кукурузные человечки

Иа-о-рана, приятель!

— Иа-о-рана, приятель! Нас с тобой заперли и приставили охрану — значит, кто-то из нас двоих сильно проштрафился. По возрасту мне больше подходит роль преступившего закон — тебе не кажется? — Темноволосый и темноглазый улыбчивый парень так и сыпал словами.

Славик огляделся: комната, куда его привел Фермин, была до потолка набита приборами, что мигали огоньками, попискивали, гудели. Звуками она походила на летний пчелиный улей.

— Проходи, я покажу тебе свое хозяйство. Я — радиометрист, тебе это ни о чем не говорит? — Парень стал тыкать пальцем в установки. — Это антинометр, а вот пиргелиометр. А на этом экране… Э-э, да ты, я вижу, совсем не интересуешься техникой! Чем же тебя занять? Хочешь пить? — Он протянул руку к жестяной, ярко раскрашенной банке.

В банке оказался теплый и сладкий, незнакомого вкуса сок. Славик выпил, после чего произнес первое слово:

— Спасибо.

— Что, что? "Спасибо"? — повторил парень. — Какое странное слово! На каком это языке? А на английском ты говоришь?

Славик понял. Do you speak english? — это знает каждый школьник.

— I know in english some words, — ответил он.

— Ничего, лишь бы эти слова были хорошие. Слушай, а кто ты? Как тебя зовут? Меня — Рафаэль… — Хозяин комнаты болтал без умолку.

— Вячеслав, — сказал пленник.

— Это слишком сложно для радиометриста — нельзя ли попроще?

— Славик.

— Неплохое, хоть и странное имя, — одобрил имярек. — Будем знакомы, Славик! — И схватил крепкой лапой руку мальчика. — Каким ветром тебя сюда занесло? Чей ты сын? Я думаю, ты поднял на корабле бунт и тебя ссадили на этот остров, как некогда Селькирка, который потом превратился в Робинзона Крузо.

Славику захотелось поговорить со словоохотливым собеседником, он даже подыскал подходящие фразы: I am russian boy, My father is engineer, но вовремя прикусил язык. Он не имел права выдавать тайну своего появления на острове Пасхи никому.

Рафаэль все говорил и говорил, а Славик думал о том, что же будет дальше. Вспомнил о доме, о бабушке — и ужаснулся. Что она думает? Что он исчез, пропал, утонул в речке!.. Сколько сейчас времени? Он нашел циферблат больших часов на стене среди приборов — здесь 10. Утра. А в Егоровке? Час, наверно, ночи! Никто сейчас там не спит — ни бабушка, ни Кубик, ни Евдокимовна, ни Нинка. Все его ищут, зовут, кличут!..

Славик вдруг заплакал. Радиометрист тут же подскочил к нему.

— Эй, эй, что с тобой, приятель?

Тут Славика прорвало:

— Я бы не плакал, если б не бабушка! Она там, дома, с ума сходит — внук пропал! Думает, что я утонул! А скоро родители приедут — что она им скажет? время ракеты пускать! Если б не вы, я б давно уже дома был. Мы только хотели на каменные головы посмотреть…

Рафаэль слушал и кивал, а когда Славик остановился, чтобы перевести дух, сказал:

— Понимаю, приятель, я все понимаю. Все, до единого словечка. Ты не виноват, тебе обидно, ты не знаешь, что тебя ждет. Скорее всего, ты удрал от родителей, и они тебя ищут и сходят с ума от отчаяния. Я все понял, приятель, ведь и я был когда-то в твоем возрасте. Я готов тебе помочь. Но как? Может, ты голоден? — Он подошел к окну и крикнул: — Эй, Алехандро! Скажи кому-нибудь, чтобы принесли еды! Алехандро! Черт побери, наш часовой сбежал. — Тут говорун догадался выглянуть в окно. — Нет, не сбежал. Он сидит у стены и храпит. Теперь ты видишь. Славик, кому доверили твою охрану? Постойте, постойте, а кто же тогда открывает дверь? Неужели она открывается сама? Или это аку-аку, духи острова Пасхи?

Дверь действительно чуть-чуть приотворилась. Когда просвет стал шириной в ладонь, из-за нее послышался тоненький голосок:

— Славик! Выходи!

— Эй, приятель, — обратился радиометрист к пленнику. — к тебе, кажется, гости.

Славик быстро вытер слезы.

— Но где же они? — спросил Рафаэль. — Никого не видно. Твои друзья — невидимки?

В просвете на пороге возник силуэт маленького космонавта. Славик узнал Садима.

Радиометрист ошарашенно уставился на него. Он моргал, рука его трогала то собственный нос, то щеку, то подбородок.

— Гно-о-мик! — удивленно и растерянно произнес наконец он. — Все детство я мечтал о них, но так ни разу и не увидел. Ты гномик, малыш? Или пасхальский дух аку-аку?

Два главных слова Славик разгадал: гном и аку-аку.

Рафаэль был в замешательстве, ему нужно было как-то помочь.

— He is my friend, — объяснил Славик.