Месть как искусство

Глава 2.

Места эти, кстати, были Денису худо — бедно, но знакомы. Когда-то давно, еще задолго до начала горбачевской перестройки, его отца отправили на работу в грозненскую нефтепереработку. Грозный мальчику понравился: до этого ему в крупных городах жить не приходилось, а тут сразу столица автономной республики. Не Бог весть как велик был город, но все-таки город, и почти столица.

Мама, правда, ехать в Чечено-Ингушскую АССР сильно не хотела. Урожденная ростовчанка, внучка белого казака, она ко всем кавказцам относилась с большим предубеждением, а к чеченцам — особенно. Необходимость ехать в Грозный ее потрясла, но карьера мужа тоже значила немало. Отец же, будучи искренним коммунистом — интернационалистом, вообще на национальности внимания не обращал. Он не понимал комплексы жены, и отказывался даже разговаривать на эту тему.

Вопрос был решен, и семья переехала в Чечню. Отец был в восторге — то ли от города, то ли от должности, но настроение у него всегда было хорошее. Вскоре у него появились друзья из местных. Так как отец был завзятый рыболов, очень скоро он начал выезжать со своими новыми друзьями в самые разные районы республики. Иногда папа брал Дениса с собой.

Местная природа — горы, реки и буйная зелень — мальчику очень понравились. А ездить на рыбалку на легковой машине, и проводить с персональной бамбуковой удочкой весь день — еще больше.

Однако ни разу они не выезжали на рыбалку вдвоем — всегда с друзьями — чеченцами.

— Папа, почему мы сегодня не можем поехать на рыбалку? — спросил как-то в выходной Денис своего отца.

— Дядя Ахмед уехал в командировку. Дядя Мага занят. К дяде Шамилю приехали родственники, — ответил отец, посадив сына на колени.

— Папа, но мы же можем поехать вдвоем? — продолжал настаивать Денис. (В тайне ему хотелось поехать на рыбалку только с отцом. Мама относилась к друзьям отца настороженно, Денис это чувствовал, и какая-то непонятная внутренняя тревога передавалась и ему).

— Нет, — неожиданно твердо сказал папа. — Без них мы никуда не поедем…

— Ну почему?

— Потому, — отец явно уклонялся от прямого ответа. (Впоследствии Денис догадался, почему папа промолчал. Мало ли что мог ляпнуть, не подумавши, мальчик в разговоре со взрослыми?).

Слова словами, но ощущение, что отец чего-то боится и не договаривает, было настолько ярким, что Денис запомнил этот маленький эпизод навсегда. Он словно маленькое облачко, первый предвестник страшной бури, единственное омрачало бездонное голубое небо детства.

В 1986 году отец получил новое назначение — в Волгоград. Трудно сказать, что чувствовал папа, но мама покидала Грозный с заметным облегчением. И хотя по уровню снабжения столица ЧИАССР, конечно, заметно превосходила город на Волге, дышалось ей там гораздо спокойнее.

Впоследствии Денис не раз ловил себя на мысли, что им страшно повезло. Что было бы, останься папа в Грозном до 92-го? Зная папин характер, Денис не сомневался, что отец обязательно влип бы в какую-нибудь историю: бросился бы защищать избиваемых, обижаемых, унижаемых… И нетрудно догадаться, что стало бы с папой.

Представляя себе эту страшную картину, Денис мучился, невольно скрипел зубами и закрывал глаза. Хорошо, что это было лишь слишком живое воображение. И не более того.

После школы, за компанию со своими самыми близкими друзьями, Денис отправился поступать в военное училище во Владикавказ. Он поступил, а оба его друга с треском провалились. Все оказалось со всем не так, как представлялось. Вместо того чтобы быть постоянно рядом с Колей и Мишей, Денис оказался совсем один среди незнакомых людей. Однако менять что-то было уже поздно, и, скрепя сердце, молодой человек отправился учиться на офицера.

Впрочем, все оказалось намного лучше, чем представлялось вначале. Денис не сразу, конечно, но постепенно влился в коллектив, и начал чувствовать себя как рыба в воде. На свое счастье, он имел хорошую физическую подготовку, легкий характер, прилично пел, неплохо играл на гитаре, не терялся с острым словом… Постепенно появились новые друзья, общие интересы…

Конечно, старшие курсы гоняли в Фергану и Самарканд, в Гадауту и Степанокерт. Но все это было как-то далеко, и пока лично Дениса не касалось. Все те события, которые разом перевернули его обычные, якобы нормальные представления о мире, случились совсем рядом, здесь же — в Северной Осетии, в октябре — ноябре 1992 года. Мало того, что внезапно рухнул Советский Союз, что потрясло Дениса до глубины души. Так еще бывшие советские граждане, с ожесточением, о котором раньше и подозревать было трудно, начали истреблять друг друга.