Месть как искусство

Глава 12.

Проснулись они поздно, долго потягивались, потом, даже не сговариваясь, потянулись друг к другу и еще раз занялись любовью.

Когда Алексей блаженно откинулся, Линда посмотрела на часы, и решительно сказала:

— Мне пора! И так на процедуры почти опоздала. Встретимся вечером на том же месте.

Она быстро поднялась, собрала со стула свои одежки, ушла в ванную, довольно долго плескалась там, вышла оттуда уже одетой, подошла ко все еще лежащему в постели Маркину, поцеловала его в губы, махнула рукой, и исчезла.

Алексей заложил руки за голову и долго лежал, перебирая в памяти события минувшей ночи. Да, Линда явно была гораздо опытнее него в постели. Она знала что надо делать, как надо делать… И делала это, не испытывая ни малейшего смущения или неловкости.

«Кто был в ней до меня? Сколько мужчин она пропустила через себя? Лучше я их или хуже?».

Звучали эти вопросы глупо, может быть, даже пошло, и уж, конечно, вслух Маркин не осмелился бы их задать Линде никогда. Но он ничего не мог с собой поделать. Как оказалось, Алексей был ревнив. И ревность, как черная змея, вползла в его сердце.

Этой ночью все было так замечательно!… Но ведь так замечательно наверняка было до этого не только ему одному! Вот в чем дело! Он не хотел делить Линду ни с кем! Ни с ее прошлым, ни с ее настоящим, и уж тем более — ни с ее будущим.

Сжимая кулаки в бессильной злобе, Алексей внезапно ослабел, и почувствовал, что очень хочется есть. Он неторопливо встал, умылся, оделся, и отправился на обед. (Завтрак давно закончился).

На этот раз в «Веселый осьминог» он не пошел. Хозяйка гостиницы предложила ему посетить ее шинок на набережной, предложив скидку, для чего вручила постояльцу некое подобие талончика со своей подписью.

Конечно, дело было не в скидке, просто Маркину действительно захотелось увидеть что-то новенькое, и плюс ко всему, не обидеть приветливую хозяйку гостиницы.

Однако когда он оказался в искомом заведении, то сразу понял, что это одна из лучшим случайностей, произошедших с ним за последнее время, (не считая знакомства с Линдой). В углу, за столиком, от которого открывался отличный вид на море, сидел никто иной, как сам Тарас Григорьевич — заведующий корпусом.

Маркин подошел к бармену, купил бутылку самого дорогого вина, и с этой бутылкой отправился к столику.

Предварительно он бросил в рот одну маленькую белую таблеточку, которой его снабдил Володя. Он дал Маркину небольшую упаковку, но всю упаковку Алексей, конечно, с собой не носил, однако одну штучку таскал с собой почти постоянно. Она помогала не пьянеть быстро.

Нет, такого эффекта, чтобы пить водку стаканами и при этом не пьянеть, лекарство не давало. Да и есть ли вообще такие средства на свете? А вот замедлить процесс усвоения алкоголя, для того чтобы потерять память и человеческий облик гораздо позже собутыльника, оно могло. И это было, согласитесь, крайне важно и полезно.

— Здравствуйте Тарас Григорьевич! — Обратился Маркин к доктору по-украински.

Тот недоуменно поднял голову.

— Я очень хочу извиниться! — Со всей искренностью, на которую только был способен, сказал Алексей. — Вы меня недавно из корпуса прогнали… Очень неудобно получилось! Мне очень жаль! Разрешите посидеть с вами и угостить вас!

Линда как-то обмолвилась, что Тарас Григорьевич не дурак выпить. Маркин этот факт тогда никак не прокомментировал, но в память отложил. Сейчас это знание очень даже пригодилось.

Доктор сначала недовольно вскинулся, но увидев полную бутылку дорогого вина, опустился обратно.

— Хорошо, — сказал он скрипучим голосом. — Присаживайтесь.

Маркин поманил официанта — парубка в расшитой украинской рубашке и алых шароварах — и сделал заказ. Бокал ему принесли почти мгновенно. Алексей налил себе и доктору. Они выпили.

Первые три бокала прошли очень быстро и почти без слов. Маркин почувствовал совсем легкое и очень приятное опьянение. Доктор же по алкогольному резко оживился, стал заметно суетливее и жизнерадостнее.

— Тарас Григорьевич, — представился он.

— Алексей Марченко, — соврал Маркин.

— Вы здесь на отдыхе? — спросил доктор.

— Да, — ответил Алексей. — Я из Борислава.

Город Борислав он выучил на занятиях в центре спецподготовки. С помощью аутотренинга и, частично, гипноза Маркин запомнил улицы, достопримечательности, и прочие мелкие подробности, которые могли пригодиться, если бы он случайно нарвался на настоящего уроженца этого города.

— О! — удивился и обрадовался собутыльник. — А я родился в Калуше! Так мы почти земляки!