Месть как искусство

Глава 15.

Маркин открыл чемоданчик.

Внутри оказались пистолет с глушителем, такой, какой Алексею и хотелось, («И как только они угадали», — подумал он), четыре упаковки патронов, трубочка для духовой стрельбы, несколько отравленных стрел, и две таблетки. На самом дне лежала записка.

«Это презент для поднятия боевого духа. Мы о тебе помним. Володя».

Алексей осмотрел таблетки. Это были средства для вхождения в боевой транс. Приняв такой препарат, человек начинал ощущать весь мир резче и четче, внимание концентрировалось, любая боль отступала, возрастала координация движений, и исчезало чувство страха. Со стороны Володи это был хороший подарок.

Но вот фраза «мы о тебе помним»… Что она означала? Маркин слегка задумался, но решил, что вкупе с незапланированным подарком это могло означать только одно — что о нем помнят с теплотой, и на него надеются.

Он перевернул записку. На оборотной стороне также оказался текст.

«После выполнения задания немедленно выезжай в Феодосию и направляйся в Москву. Спроси билеты на свое имя. Они будут в любом случае. Сильно не светись. В Москве тебя будут ждать».

— Ну, вот и все! — сказал вслух Алексей. — Кажется, для меня курортный сезон заканчивается. Пора закругляться.

Маркин оглядел свою комнату, к которой, как оказалось, он успел прилично привыкнуть. Еще бы — после перемещений по убежищам и общежитиям это почти смело можно было назвать его домом, куда хотелось прийти после трудного дня.

Алексей собрал все свои вещи в сумку. Потом посидел на кровати. Затем надел легкую джинсовую курточку. Выглядевшая как обыкновенная джинсовка, это курточка была сделана из пуленепробиваемого материала, и снабжена всяческими кармашками и ремешочками, позволявшими наполнить ее массой оружия, боеприпасов и прочих полезных мелочей.

Снарядившись по полной программе, Маркин проверил, как все это будет держаться, выхватываться, выдергиваться, расстегиваться и застегиваться. Он остался вполне доволен проверкой. Все действовало идеально.

Вчерашнее получение оружия прошло просто и буднично — в полном согласии с порядком, доведенным до него толстячком — библиофилом. Единственная мелочь, которая не была предусмотрена — это то, что некий торговец книгами почти перед самой посадкой все-таки чуть ли не силком заставил Маркина купить мерзкий отечественный боевик.

Книгу Алексей засунул себе за пазуху, а уже в автобусе переложил ее в сумку. Сейчас же он достал пакетбук, и бегло просмотрел содержимое. Некая группа отмороженного советского спецназа выкрала огромные деньги партии, и демократически настроенный бывший агент КГБ совместно с благородными агентами ЦРУ ловко с ними расправился, и вернул деньги народу. Какому народу — российскому или американскому, в книженции почему-то не уточнялось. Да и кто имелся в виду под российским народом, кстати, тоже.

Отпечатано сие было, как ни странно, в городе Минске. Это вызвало к памяти случайно услышанную жалобу одного полковника. Тот, в пьяной откровенности, рассказывал другому полковнику, что хотел было устроиться на должность в министерстве обороны Республики Беларусь, и почти устроился, но вдруг выяснилось, что, несмотря на его не вполне русскую фамилию, он все-таки русский, и тогда ему не очень вежливо отказали, пояснив, что в Белоруссии должны жить только белорусы.

«Боже!» — подумал тогда еще Маркин. — «И эти тоже! Что этим-то мы сделали плохого? Что отдали Вильно не им, а литовцам? И он превратился в Вильнюс?».

И еще тогда тот же самый полковник также сказал, что прав был Александр Третий, когда сказал, что у России есть только два союзника — это ее армия, и ее флот. А все остальные… И что так как теперь нет ни флота, ни армии, страна, наверное, окончательно погибла.

Алексей тогда удивился про себя: «Ну почему же? Мы-то, например, есть!». Потом понял…

Встречи с Линдой сегодня не было. Маркин сказал ей утром, что у него в Симферополе есть армейский сослуживец, и что он хотел бы его навестить с ночевкой, если она, конечно, не против.

Линда не была против. Она даже проводила его до остановки, дождалась вместе с ним автобуса, и только поцеловав перед отъездом, ушла на свои лечебные процедуры. Алексей долго, насколько позволяло ему стекло автобуса, смотрел ей вслед, думая, что и эта замечательная округлая попка, и высокая грудь еще сегодня ночью были у него в руках…

Маркин поставил свои часы-будильник на три часа утра, еще немного помусолил написанную удручающе убогим языком книжку, и с помощью аутотренинга заставил себя уснуть…