Моряк, которого разлюбило море

Глава 7

Участки на склоне были размечены и разграничены каменными оградами, вдоль них пролегла дорога, кое-где возводились дома. В окружении шестерых мальчишек Рюдзи поднимался по горной дороге вдоль участков.

У самой вершины холма тропа внезапно исчезла, потерявшись на лугу. Просто фокус какой-то — кажущаяся снизу такой ровной дорога и правильные квадраты участков вдруг резко пропали в поросшей высокой травой ухабистой почве.

Вокруг было на удивление безлюдно. Только с вершины холма доносилось рычание бульдозера.

От тоннеля Томиока далеко внизу поднимался обычный автомобильный гул. Наполняемое лишь отголосками механических звуков, безлюдное пространство казалось еще более заброшенным.

Повсюду на пожухлом лугу торчали полусгнившие сваи.

Ребята пересекли луг. Усеянная палыми листьями тропинка взбиралась к гребню холма. Справа торчал поросший травой ржавый танк, обнесенный проволочным ограждением, на покосившемся жестяном листе с проржавевшими гвоздями виднелась надпись по-английски. Рюдзи остановился прочесть объявление: «Военный объект Армии Соединенных Штатов. Несанкционированный проход запрещен и карается по закону».

— А что значит «несанкционированный проход»? — спросил мальчишка-лидер.

Рюдзи он почему-то не нравился. Блеск в его глазах подсказывал, что парень явно знает ответ, но зачем-то все равно спрашивает. Однако Рюдзи, нацепив на себя добродушное выражение, ответил:

— Это значит «не разрешенный».

— Да? Теперь это уже не территория американской базы, так что можно делать все, что угодно. Эй! — воскликнул он и, кажется, моментально позабыл о том, к чему еще мгновение назад питал интерес, словно отпустил в небо воздушный шарик. — Вот мы и на вершине.

Там, где тропинка заканчивалась, открывался неожиданный вид.

— Ого! Да вы прекрасное место нашли.

Перед ними раскинулось море Тохоку

Рядом высились дома заводских пригородных кварталов. Тусклые солнечные лучи, играя причудливыми полутонами, сгладили неровную линию крыш, выправили тени коньков заводских кровель. Время от времени в дымчатом пейзаже, словно перламутровые ракушки, вспыхивали стекла проходящих автомобилей.

По мере приближения к морю перспектива сжималась, усиливая атмосферу печального запустения. Среди брошенной на берегу ржавой техники медленно поднимал стрелу грузовой кран. Сразу за ним начиналось море, волнорезы слепили белизной, зеленое землечерпальное судно после каждого рывка останавливалось, исторгая черный дым.

Рюдзи показалось, что он целую вечность не видел моря. Из спальни море видно всегда, но Рюдзи теперь даже не приближался к окну. Вдали над открытым морем плавали жемчужные облака, и там, где они отражались в водной глади, вода принимала морозный белый оттенок. Остальное небо было безоблачным. Сейчас, в три пополудни, ближе к берегу оно имело блеклый и застиранный неудачный голубой цвет.

От грязных скал к океану простирался участок мутной воды цвета жженой охры, то насыщенной, то бледной и оттого похожей на гигантскую сеть. У скал судов было не много. В море двигались несколько сухогрузов. Даже отсюда видно, что все они были мелкими и старыми, не больше трех тысяч тонн.

— Я ходил не на такой малявке, — сказал Рюдзи.

— Десять тысяч тонн, да? — откликнулся Нобору, ставший вдруг немногословным.

— Идите сюда. — Мальчишка-лидер потянул Рюдзи за рукав бушлата.

Они еще немного спустилась по усыпанной сухими листьями тропинке. Здесь, словно единственная, чудом уцелевшая черта иероглифа, посреди окружающей разрухи сохранилось в первозданном виде старое дерево.

С запада на них глядела поросшая деревьями макушка горы, сложная цепь из нескольких склонов с островком голых деревьев заслоняла ее от восточного морского ветра. Внизу виднелось запущенное зимнее поле. Куст у тропинки обвивала сухая лиана со скукожившимися алыми трихозантами

Проникающий с запада солнечный свет, встречая преграду, тускло поблескивал на кончиках листьев увядших побегов бамбука.

В детстве Рюдзи все это тоже было, и он лишний раз подивился особому дару подростков находить такие вот необычные потайные места.

— Кто нашел это место?

— Я. Я живу в Сугита. Езжу отсюда в школу. Я нашел и всем показал, — ответил мальчишка, с которым Рюдзи пока не перемолвился ни словом.

— А где сухой док?

— Здесь.

Мальчишка-лидер с улыбкой указал на узкую пещеру в тени небольшого обрыва у самой вершины. Рюдзи отметил, что улыбка у него опасная, словно хрупкая стеклянная вещица. Он не мог объяснить, откуда возникло такое ощущение. Мальчишка отвел от Рюдзи свой пронырливый, ускользающий, словно рыбка, взгляд в обрамлении длинных ресниц и продолжил рассказ:

— Это наш сухой док. Горный сухой док. Здесь мы ремонтируем сломанные суда, разбираем и заново перестраиваем.

— Хм. Трудно затащить судно в такое место.

— Легко. Очень просто. — И снова улыбка.

Все семеро уселись на площадке перед пещерой, кое-где вокруг пробивалась еле заметная зелень. В тени было ужасно холодно. Слабый ветерок словно колол кожу. Рюдзи надел бушлат, скрестил по-турецки ноги. Едва он устроился, как в мозг с удвоенной силой ворвался рев бульдозера и самосвала.

— Кто-нибудь из вас бывал на большом судне? — спросил Рюдзи нарочито жизнерадостным тоном.