Найти бога

Глава X. Что проспал Пьеро Рише

После ухода Рише Младшего, дед и внук долго молчали. Когда к Таяну подъехал маленький робот, и вежливо попросил отдать пустую чашку, он вздрогнул.

— А ты откуда здесь, малыш?

— Это проделки Вея. У него таких малюток целая армия. Только работают они в отсутствии людей. Лекс зовёт их Домоводы и мечтает вернувшись домой, стянуть у Вея парочку. Уже больше четырёхсот лет всё мечтает. Странно, что Вей выпустил "официанта" прямо сейчас. А! Он сегодня провинился и наверняка обиделся, что я его отругал. Вот и не хочет лично говорить, и намекает появлением робота. Только на что? До прибытия гостей больше часа. — Мадук включил связь с Веем. — Говори, Вей, что случилось.

— Советник Мадук, у меня конфиденциальная информация!

— Ты предлагаешь Таяну уйти?

— Не обязательно. Пройдите сами ко мне в зал.

— Ну вот, только отключил гравитатор.

— Я его уже включил.

— Точно. — Мадук тяжело поднялся с кресла. — Ты уж не обессудь, внучек. Вею приспичило посекретничать.

Таян растянулся на диване. Хотелось немного вздремнуть, но он прекрасно понимал, что всё равно разбудят. Он встал, прошёлся по дедовым апартаментам. От нечего делать, подошёл к камину и начал разглядывать фотографии. Дед Мадук уже объяснял, кем ему, Таяну, доводятся эти люди. Вот это жена Таяна старшего, её зовут Ирина. Это дочь с мужем, его прапрапрабабка и прапрапрадед. Вот родители самого Мадука. На момент старта Станции они были живы, и как посмеялся дед, у них с Эрной есть все шансы навестить супругов Мадук, на его родине в Карпатах, и отведать бабушкиного борща. Они пробовали задать программу модулятору, чтобы тот "сварил" борщ. Таяну понравилось, а дед сказал, что это просто капустный суп, а у его матери получается объедение. Потому что варит она его по старинке. Из заквашенного буряка, и копчёной буженины. Углероду модератора, так ни за что не смодулировать. Они с Эрной на досуге собирались подсчитать, сколько национальностей было в их роду. Дед Мадук чистокровный гуцул, были поляк, много немцев, даже грек и еврей. Дед рассказал историю имени — Таян. Оно появилось только на Станции, потому, что кроме русского Панкратова, никто не мог правильно выговорить имя Мадука. Все говорили не Тарас, а как кому в голову взбредёт. Вот дед и вычислил, средний для всех акцентов вариант — Таян.

Скучать не хотелось, и он решил пойти на мостик. Всё равно через час начиналось его дежурство. Он нажал на иероглиф, но дверь не открылась.

— Вей, — тихо позвал Таян, — Вей, я хочу уйти на мостик, выпусти меня.

— Погоди минутку, посоветуюсь с Мадуком.

Вот тебе на. Что такого могло случиться, что его не выпускают из апартаментов деда? Но тут раздался голос Мадука:

— Таян, иди сюда, Вей, зря секретничал.

Створки двери разошлись и первое, что бросилось в глаза, это изображение на большом экране. Рише старший сидел в кресле, завернувшись с головой в плед. И рыдая навзрыд пел какую-то песню.

— Вот полюбуйся на нашего Научного руководителя. С горя достал припрятанную бутылку коньяка и теперь горланит Марсельезу.

— Погоди, это кажется гимн Французской революции!

— Да, и государственный гимн Франции. Бедный Рише. Если это увидит Кортни, ему не сдобровать. Отправит на нулевую палубу. А там теперь невесомость по настоящему. И зайти к нему нельзя, без капитанского допуска.

— Так он что, пьяный?

— А ты никогда не видел пьяных?

В это время Научный руководитель сменил репертуар, он пытался спеть какую-то мелодию, но она ему не поддавалась.