Небесный корабль

IV Астрономический кинематограф

Минуты или столетия протекли до появления следующего посетителя: широкоплечего великана, с головой Геркулеса, с бородой полумесяцем и с маленькими, но словно мечущими красные искры глазами?

Он смотрел на Эрколэ Сабенэ, как на муху, собираясь поймать ее правой рукой.

— Коротко и ясно, — заговорил он, будто щелкая на пишущей машинке, — меня прислал капитан. Я — доктор Крафт, Александр Крафт. Что вы еще хотите знать? Нам некогда.

Эрколэ Сабенэ раскрыл было рот, но великан предвосхитил его вопрос.

— Где вы находитесь? Долготы и широты для нас уже не существует. Да вы и не астроном? А мне, черт побери, некогда читать вам популярно-научные лекции. Потерпите и сами увидите.

С этими словами великан повернулся к нему спиной. Эрколэ видел, как он нетерпеливо похлопал ручищами.

— Достаточно вы окрепли, чтобы одеться? — спросил он, снова оборачиваясь к Эрколэ.

— Да. Я думаю достаточно, — ответил Эрколэ, удивляясь легкости, с какой слова слетают у него с языка.

— Так вставайте и пойдем смотреть! — сказал великан. — Вот тут для вас пара новых брюк. А то вы ходили, выражаясь изящным слогом, по пояс в навозе.

Эрколэ Сабенэ опять остался один. И долго еще лежал, не решаясь сделать усилие, чтобы приподняться с ложа. Когда же, наконец, решился на это, то ему показалось, что тело его легче перышка… Разве он потерял весь свой вес? Только спустив с ложа ноги, он почувствовал в ступнях какую-то странную сосущую тяжесть. Сунув их в мягкие войлочные туфли, попавшиеся ему под ноги, он попытался утвердиться в стоячем положении. Голова, туловище и руки ничего больше не весили. Он Поднимал руки, как пушинки. Зато ноги словно присасывались к полу. Стоило однако приподнять подошву, как вся нога становилась легкой, но отрывалась подошва от полу с некоторым трудом, как стальная пластинка от магнита.

Эрколэ Сабенэ попробовал сосредоточиться, но его мозг не работал. Машинально натянул он на себя форменную куртку и тут вспомнил, что это у него самая лучшая: все другие изорвались. Он стоял и рассеянно смотрел на полосатые нашивки на левой стороне груди. Все цвета показались ему другими, словно полинявшими. Пальцы автоматически ощупали привычный карман и нашли там в папиросы и восковые спички. Закурив, как лунатик, он обратил внимание на то, что горящий пепел был не красного, а серебристо-серого цвета.

Кто-то выбил у него из рук папиросу и вывел его из забытья. Голова Александра оказалась рядом с ним.

— Бросьте эту глупую привычку! Если у вае есть потребность в возбуждающих средствах, то у нас найдутся получше. Идем.

Эрколэ Сабенэ почувствовал, как его потянула за собой удивительно теплая и сухая рука. И никогда еще он не двигался так легко и быстро. Ни дверей, ни стен, ни лестниц он не замечал, между тем все время переходил из одного помещения в другое. То вверх, то вниз. Помещения плыли мимо него в этом полусвете, как-будто он скользил в лабиринте кулис, постоянно менявших свою окраску.

Из фиолетового освещения он совершил долгий переход в зеленоватом сиянии, словно шел по пиниевому лесу в яркий день. Затем поднялся кверху сквозь прохладный, бархатисто-коричневый полумрак, искрившийся, как радужная оболочка карих глаз.