Небесный корабль

XI Готовая книга

Эрколэ Сабенэ чувствовал себя одиноким. Ему не с кем было поделиться своей эротически-земной тоской. В этих отдавшихся идее и делу мужчинах не было ни искры чувственности. Напряжение, вызываемое этим чудесным полетом, парализовало в них все другие ощущения. Они были очарованы самым движением, словно большие мальчики всепоглощающей игрою, которой отдавались с благоговейною сосредоточенностью, дрожа от нетерпения и от страха, как бы какое-нибудь постороннее чувство не помешало их священнодействию.

Эрколэ один испытывал тоску о покинутой планете. Утомленный долгим и пристальным созерцанием диковинного глобуса исчезающей вдали Земли, около которой кружила в виде золотой раковины Луна, он закрывал глаза, и мозг его погружался в кошмарную дремоту, полную хаотических видений: земных ландшафтов и людских образов. Женщины дразнили его воображение, возбуждали желание, мучили его, искушали, словно святого Антония в пустыне. Его земная натура оставалась верною себе: живою, здоровою, не поддаваясь чарам никаких космических зрелищ.

Когда однако в нем брала перевес верующая половина души, он отправлялся на звездную террасу, где в глаза ему глядела вселенская тьма своими бесчисленными, никогда не мигающими огненными очами.

Он расплывался в ничто перед этими немигающими очами. Все вокруг было неподвижно. Лишь та или другая одинокая планета ползла между крупными яркими звездами, как улитка, по орбите, начертанной таинственным грифелем на черной небесной доске.

Так тихо, беззвучно ползли вокруг солнца, источника жизни, Марс и Земля, создавая оптический обман, будто их орбиты пересекают орбиты неподвижных звезд. Эти планеты кружились в собственных крохотных, узких манежах, в центре которых находилось гонявшее их на корде своим пламенным бичом солнце. Звезды в своей дали, измеряемой световыми годами, оставались лишь вечными, посторонними и равнодушными зрителями этого вращения мелких темных спутников какого-то средней руки солнца!

Звездная терраса особенно привлекала Эрколэ Сабенэ еще потому, что здесь он чаще всего бывал наедине с человеком, который интересовал его больше, чем остальные здесь. Не потому лишь, что был его соотечественником, но главным образом потому, что в нем было какое-то своеобразное очарование.

Эрколэ чисто физически ощущал приближение Аванти, который как-будто излучал из себя особую таинственную силу и распространял вокруг себя бодрящий, освежающий аромат, в роде аромата хвойного леса, согретого солнцем.

Вот и сейчас Эрколэ, сидя на звездной террасе, вдруг почувствовал этот озонирующий аромат.

— Заметили вы, как быстро перемещается Меркурий? — спросил звонкий голос Аванти. — Спешит, словно посланный с вестью Юпитером!

— Чтобы отрекомендовать нас Марсу или Венере? — спросил Эрколэ. — И пригласить нас на пир богов?

— Нет, никакого сборища богов не предстоит. Каждая планета идет своим путем.

— Как мы своим. Извините, капитан Аванти, но я все еще не понял ни йоты из всего этого бреда. Я не понимаю, как это мы сидим здесь, в этом мыльном пузыре, и несемся в небесном пространстве. Как могли мы оторваться от земли? Не есть ли все это предсмертный бред? Оторваться от земли — значит ведь умереть, не так ли? «Космополис» — корабль смерти с одними мертвецами на борту. Мы ведь больше не живем, не правда ли?