Они пришли с юга

Глава семнадцатая

Едва ли не каждую ночь воздушные эскадры союзников совершали налеты на Германию, и за какие-нибудь несколько часов бомбы превращали немецкие города в груды камня. Готовясь к вторжению на континент, англичане и американцы сконцентрировали крупные военные силы на юге Англии.

На Восточном фронте Красная Армия сражалась против фашистов, с ожесточением диких зверей вгрызавшихся в каждый квадратный метр советской земли, которую они поганили в течение двух с половиной лет. После победы, одержанной в битве на Волге, Красная Армия беспрерывно наступала. Теперь каждому было ясно, что Гитлеру придется разделить судьбу всех тех горе-завоевателей, которые еще до него пытались покорить Россию.

Пришла зима, холодная и мрачная, и принесла с собой целую вереницу бед – безработицу и голод, нищету и визиты неумолимых судебных исполнителей… В домах бедняков давно не топилась печь, старая одежда истрепалась, а новые товары были из эрзаца. Цены росли не по дням, а по часам. Горе и нужда, порожденные войной, вошли в каждый дом. Никто больше не мог сказать: «Мое дело сторона», война всех накрыла своим черным крылом. И все же сюда долетали лишь искры гигантского мирового пожара. Дания не знала ни выжженной земли, ни мертвых городов, ни массовых могил и ужасов фронта.

Дни шли. Зимний снег превратился в грязную черную жижу, оттаяла мерзлая земля, закопошились жуки и черви. Потянулись кверху сочные зеленые ростки.

* * *

Осенью Мартину предстоит конфирмация, а потому он уже сейчас вместе с полусотней других подростков раз в неделю ходит к священнику на занятия.

Ребята сидят на длинных, выкрашенных в серый цвет скамьях в подвале пасторского дома. Пастор обстоятельно объясняет им новый завет, но все его слова странным образом пролетают мимо Мартина и как бы растворяются в пустоте. Мысли Мартина совсем не о том, он глядит на девочек, что сидят по другую сторону прохода в светлых летних платьях и с распущенными волосами. Инга тоже среди них, но как раз о ней не стоило бы думать: она изменила ему и теперь любезничает с другим.

Парень, который ухаживает за Ингой, высокий, стройный. Зовут его Эрик. Он принадлежит к числу тех, кого девчонки почему-то считают красавцами, держится совсем по-взрослому и улыбается, показывая великолепные белые зубы. Мартин сжимает кулаки, так что на них белеют костяшки и пальцы начинают болеть. Черт возьми, ему не терпится подраться с этим Эриком и отдубасить его как следует. Отец научил Мартина драться – оказывается, это очень просто.

– Ты должен без страха сносить удары противника, – сказал Якоб, – но в то же время не забывай лупить его изо всех сил.

Только Эрик не из тех, что любят драку.

К счастью, на свете много других девчонок. Вот они сидят плотной стайкой по другую сторону прохода. Но ни одна из них не сравнится с Ингой – такой красивой, лукавой и милой больше не сыщешь. За нее Мартин готов в огонь и воду, он был бы счастлив доказать ей это, Но всякий раз, когда Инга смотрит на него, она видит лишь угрюмое, сердитое лицо, и Мартин сразу же оборачивается к пастору.

Новый священник – высокий, вялый и равнодушный ко всему человек. Он силится держаться прямо, его подбородок подпирает накрахмаленный воротничок. Он важно шагает между рядами сидящих ребятишек, с пафосом повествуя о том, как жестоко преследуют христиан в России: их раздевают догола и заставляют нагишом бегать по снегу, пока они не умрут, а все потому, что они отказываются отречься от веры в господа бога.

Россказни пастора не производят на Мартина ни малейшего впечатления. Якоб не раз говорил ему: те, кто призывает ненавидеть коммунистов, чаще всего отлично ладят с немцами.

Мартин не только вырос и окреп физически; развился и окреп и его ум. Звания и мундиры теперь для него ничто, а любой титул – учителя или пастора, даже короля или папы римского – не более чем пустой звук. С некоторых пор он стал мерять людей совершенно иной меркой, в чрезмерном почтении к властям его не упрекнешь. Сначала он потерял веру в бога, а затем – с несравненно меньшим трудом – выбросил на свалку и все мещанские предрассудки.

Но человеку необходимо во что-то верить, иначе он может потерять всякую почву под ногами, а с ней и жажду деятельности. И у Мартина была такая вера – он верил в людей, подобных Якобу и Красному Карлу, Фойгту и старому пастору, а также всех тех, кто честностью и благородством походил на них.

* * *

Вагн стал настоящим мужчиной. Он не только начал курить сигары вместо сигарет, но и завел себе невесту – статную девушку по имени Пия. У нее были темные глаза и высокая грудь, она служила официанткой в пивной и хорошо зарабатывала – она знала, как обращаться с клиентами, особенно с мужчинами.

Вагн привел Пию к себе домой, и она сразу же завоевала все сердца. Вагн очень любил ее, он часто заходил к ней в пивную и ждал, пока она кончит работу, затем он поднимался с ней в ее комнатку и всю ночь оставался там. Карен подумала, что он слишком уж вольно ведет себя с девушкой, и прямо сказала об этом Вагну, отчего он покраснел до ушей; есть вещи, о которых даже Вагну неловко говорить со своей матерью.