Подарок мертвеца

Глава вторая

— Как она умерла? — очень тихо спросил Толливер.

Никогда не знаешь, кто тебя слушает в полицейском участке. Полагаю, мы выглядим слегка подозрительными.

— Ее задушили, — сказала я.

Молчание.

— Голубой подушкой.

Мы видели так много фотографий живой Табиты: в теленовостях, на стенах ее комнаты, в руках ее родителей, увеличенные фото, иллюстрировавшие листовки, которые нам дали. Она была обычной девочкой одиннадцати лет — для всех, кроме своих родителей. У Табиты были пушистые русо-рыжие волосы, с которыми она еще не научилась справляться. У нее были карие глаза и скобки на зубах, и она еще не начала созревать физически. Ей нравились гимнастика и уроки искусства, и она ненавидела застилать постель и выносить мусор. Я вспомнила все, что мы узнали из бесед с ее родителями, вернее, слушая их монологи. Диана и Джоэл, казалось, верили, что, если они заставят меня увидеть живую Табиту, я буду трудиться усерднее, чтобы ее найти.

— Как думаешь, она все время была там, с тех пор как исчезла? — в конце концов спросил Толливер.

В Нэшвилл семья Моргенштернов вызвала нас весной прошлого года. К тому времени Табита отсутствовала месяц. Полиция только что перестала искать ее в полную силу, так как полицейские уже искали везде, где только могли. ФБР тоже свело свое присутствие к минимуму. Они убрали оборудование, которое внедрили, чтобы отслеживать телефонные звонки, потому что не поступило никаких требований выкупа. К тому времени никто уже не ожидал подобных требований.

— Нет, — сказала я. — Землю потревожили недавно. Но я думаю, что она все это время была мертва. Я очень на это надеюсь.

Есть только одна вещь, более ужасная, чем убийство ребенка, — это когда ребенка подвергают долгим пыткам и сексуальным надругательствам перед тем, как убить.

— Ты никоим образом не могла ее найти, — заметил Толливер. — Тогда.

— Не могла, — согласилась я.

Но не потому, что плохо старалась. Моргенштерны позвонили мне, когда исчерпали все обычные способы найти пропавшего ребенка.

Да, я потерпела поражение, но сделала все, что могла. Я исследовала их дом, двор, окрестности, дворы всех, кто значился в полицейских записях и жил неподалеку. Кое-какие розыски я вела ночью, так как владельцы домов часто не давали своего согласия. Я рисковала не только потому, что меня могли арестовать, но и потому, что меня могли ранить. Во вторую ночь меня чуть не схватила собака.

Я прочесала ближайшие кладбища старых автомобилей, свалки, пруды, парки, кладбища. И во время поисков нашла другую жертву убийства в багажнике выброшенного автомобиля: бесплатное угощение для полиции Нэшвилла — они были так довольны, что могут внести в свои записи еще одну жертву убийства, — и одного человека, умершего естественной смертью, бездомного в парке. Но я не нашла одиннадцатилетней девочки.

Я искала девять дней, пока не настало время сказать Диане и Джоэлу Моргенштернам, что не могу найти их дочь.

Табиту похитили теплым весенним утром, во время каникул — прямо со двора ее дома в роскошном пригородном квартале Нэшвилла, когда она поливала цветы в палисаднике. Когда Диана вышла, чтобы отправиться за покупками, то обнаружила, что Табиты нигде нет. Из шланга все еще бежала вода.

Дочь главного бухгалтера фирмы, имевшей дела с множеством певцов Нэшвилла, Табита была благословенным ребенком. У нее имелся сводный брат, поскольку Джоэл раньше уже был женат и овдовел. Табита явно наслаждалась хорошо отрегулированной домашней жизнью, основанной на том, чтобы делать ее здоровой и счастливой, а между делом и Виктора, ее сводного брата.

Мне, как и Толливеру, выпало совсем другое детство — во всяком случае, в главном. В том, что наши родители-юристы пристрастились к наркотикам и пьянству своих клиентов. Спустя некоторое время последние перестали быть клиентами и стали приятелями. Это скольжение по наклонной и привело меня к тому моменту, когда я стояла в ванной трейлера в Тексаркане, в окно которой влетела молния.

Мысленные прогулки в прошлое никогда не бывали для меня счастливыми.

Я почти обрадовалась, когда детектив — его звали Корбетт Лейси — вернулся с чашками кофе для меня и Толливера. Он пытался сыграть с нами в хорошего полицейского. Рано или поздно — скорее всего, рано — кто-нибудь другой попытается сыграть в плохого полицейского.

— Расскажите, как получилось, что этим утром вы оказались здесь, — предложил Корбетт Лейси.

Он был плотным мужчиной с редкими светлыми волосами, большим животом и быстрыми голубыми глазками, похожими на беспокойные мраморные шарики.

— Нас пригласил доктор Нанли. На старом кладбище мне полагалось показать студентам, что я делаю.

— И что именно вы делаете?

Он выглядел таким искренним, как будто собирался поверить в любой мой ответ.