Посетители

2. Одинокая Сосна

Вода под мухой заволновалась. Джерри Конклин дернул удилище, но крючок оказался пуст. Форель — судя по движению, это была громадная рыба — в последний миг передумала и ушла в сторону.

Конклин с досады втянул в себя сквозь зубы воздух. Да, заправщик со станции не обманул, здесь действительно водятся здоровенные форели… В заводи живут радужные форели, и очень крупные.

Солнце ярко светило, пробивая лучами заросли деревьев вдоль реки. На ряби тихих маленьких волн танцевали солнечные зайчики — рябь вызывал небольшой перекат, образованный каменной плитой тут же, выше по течению.

Конклин осторожно подправил муху, поднял удилище, чтобы снова забросить, прицелившись точно в то место, где только что сорвалась рыба.

Но он так и не успел закончить движение. Солнце вдруг померкло. Черная тень окутала заводь, словно между солнцем и речкой вдруг возникла какая-то невидимая преграда.

Конклин инстинктивно присел, втянув голову в плечи. Что-то ударило в поднятое удилище и он почувствовал вибрацию бамбука, услышал отвратительный треск. Боже мой, мелькнула идиотская мысль, удилище за восемьдесят долларов, первая и последняя роскошь, которую он позволил себе за сегодняшний день.

Посмотрев через плечо, он увидел опускающуюся на него черноту, имеющую форму прямоугольника. За его спиной эта громадина ударила в берег. Он услышал скрип и стон сдавливаемого автомобиля, который буквально расплющило о мост.

Он хотел повернуться, споткнулся и упал на колени. В болотные сапоги набралась вода. Выронив сломанную удочку и не отдавая отчета в том, что делает, он бросился бежать вниз по течению, оскальзываясь на маленьких, отполированных течением камешках, хлюпая набравшейся в сапоги водой.

Дальний конец черного прямоугольника, подаваясь вперед и вниз, опустился на противоположный берег. С треском и стоном лопнули бревна моста, послышался визг вырываемых с мясом гвоздей, и мост развалился. Посмотрев назад, он увидел, как течение подхватило остатки моста и понесло вниз, в заводь.

У него не мелькнуло ни единой мысли о том, что же происходит. В безумном водовороте, в который погрузилось его потрясенное сознание, автоматический рефлекс спасения не оставил места для удивления. У него было лишь одно стремление — поскорее оказаться при свете солнца. И когда над его головой снова разлился солнечный свет, он почувствовал, что находится в безопасности. Высокие берега реки защитили его. Черный прямоугольный объект лежал поперек реки, опираясь на берега, но не мешал течению.

Заводь кончилась, и он вошел в мелкую воду позади нее. Оглянувшись назад и вверх, он впервые осознал, сколь громадны размеры опустившегося здесь объекта. Он навис над Джерри, как многоэтажное здание. Сорок футов, подумал он, а может, и все пятьдесят — и все вверх, в небо. И вчетверо больше в длину.

Откуда-то донесся зловещий сухой треск, соотносимый по звуку с выстрелом из ружья. И в тот же миг из точки, засветившейся на фоне черноты, сверкнул ослепительный луч и тут же погас.

Боже мой, подумал он, удочка сломалась, машину сплющило, а я, значит, стою. Кэт! Нужно скорее позвонить ей!

Он повернулся и начал карабкаться по крутому берегу. Это было нелегко. Мешали болотные сапоги, но снять их он не мог, так как туфли остались в машине, а машина лежала под массивной штуковиной, упавшей на мост.

Из ниоткуда со свистом выхлестнулось нечто и обвилось вокруг его груди — что-то тонкое и гибкое, вроде веревки или лески. Он в панике хотел ухватиться за щупальце руками, сдернуть с себя, но его дернуло вверх, прежде чем он успел поднять руки. В размазанный, ускоренный миг движения он успел увидеть реку, быстро бегущую воду под собой, зеленые берега с травой и деревьями. Он хотел крикнуть и уже открыл рот, но проволока или щупальце, обхватившее грудную клетку, выдавило из легких почти весь воздух, и крика не получилось.

Потом он оказался в темноте, и щупальце, которое подсекло его, как рыбу, исчезло. Он стоял на четвереньках. Поверхность, на которой он оказался, была твердой, но не жесткой, словно он приземлился на толстый ковер.

Сначала он не менял положения, оставаясь на четырех точках опоры, притаившись, стараясь победить охвативший его ужас. Желчь отдавала горечью во рту, и он сглотнул, чтобы избавиться от этого привкуса. Внутренности сплелись в плотный комок, и он старался преодолеть напряжение, заставить себя расслабиться.

Сначала ему показалось, что он в темноте, но потом он понял, что здесь есть свет, какой-то потусторонний и очень слабый, скорее голубоватый, чем белый. Не очень хорошее освещение, с каким-то оттенком туманности, и чтобы рассмотреть что-нибудь, приходилось сильно щуриться. Но, по крайней мере, он оказался не в полной темноте и мог видеть.

Он поднялся на колени и попытался определить, куда же попал.

Это было трудно — с голубоватым светом перемешались вспышки другого цвета, такие быстрые и яркие, что он не мог понять, что представляет собой этот свет и где находится источник. Мерцающие вспышки обрисовывали ранее не замеченные Джерри контуры странного помещения. Форма его была настолько странной, что он не мог ее определить. Забавно, подумал он. Форма — это форма, каковой бы ни была ее конфигурация, и никакого замешательства или запутанности она не должна вызывать. Но одна форма показалась ему знакомой — ряды круглых предметов, которые, как он сперва подумал, могли быть глазами. Все они одновременно поворачивались в его сторону, фосфорически светились, словно у животных ночью, когда их врасплох застает луч фонарика или свет фар машины. Но он чувствовал, что в действительности это не глаза и что они не являются источником голубого проникающего свечения, ровного и постоянного, заполняющего окружающее пространство. Но глаза это или нет, они продолжали следить за ним.