Посетители

37. Вашингтон. Округ Колумбия

— Папа, — сказала Алис, — до меня доходят очень неприятные слухи.

Сенатор Давенпорт, спокойно отдыхавший в кресле, посмотрел на дочь поверх стакана с шотландским виски.

— Что же ты могла услышать, дорогая? — пробормотал он.

— Все эти разговоры на Холме, в кулуарах — не открытые, а вполголоса, — насчет хитрого способа избавиться от пришельцев. Вроде распыления психотропных наркотических веществ на деревья, которые они едят, или выделение миллионов на биологические исследования, чтобы вывести бактерию или грибок, смертельный для их организмов. Говорят, что лучше истратить несколько миллионов, чтобы вернуть все назад, чем выбрасывать гораздо большие суммы на исследование пришельцев.

— Я действительно слышал что-то подобное, — мягко сказал сенатор. — Борьба с сельскохозяйственными вредителями. Не война против пришельцев, а всего лишь борьба с вредителями. — Сенатор занял более удобную позу в мягком кресле и посмотрел на Портера. — Может, наш друг из Белого Дома сможет как-то прокомментировать эту ситуацию?

— Мне кажется, — сказал Портер, — что лично я держался бы подальше от таких дел.

— Понимаешь, некоторые ребята начинают нервничать. Их нервируют слухи и сложившаяся ситуация, — пояснил дочери сенатор. — Пока они только ведут разговоры, но весьма скоро смогут пойти дальше.

— В настоящее время даже думать об уничтожении пришельцев преждевременно, — сказал Портер. — Я слышал разговоры о разработке носителей избирательного заболевания, смертельного только для организмов пришельцев. Мое мнение — это всего лишь разговоры. Никто понятия не имеет, как взяться за эту задачу. Сначала нужно узнать, кто такие эти пришельцы, как действует их организм. Только поняв это, можно прогнозировать реакцию пришельцев на различные химические вещества и бактерии. Селективность болезни тоже опасная штука. А вдруг в расчеты вкрадется ошибка и бактерия окажется опасной не только для пришельцев. Мы рискуем выпустить на свободу джина, который сотрет с лица Земли не только пришельцев, но и человечество.

— Чудовищная идея, — сказала Алис. — Что плохого сделали пришельцы?

— Ну, в этом я не уверен, — сказал сенатор. — Поговори с настоящим экологом-фанатиком, и он живо тебя убедит, что, если не принять решительных мер, пришельцы уничтожат все последние уголки нетронутой природы. Вот тебе и вред. Или поговори с президентом компании лесоматериалов, у которого один из наших черных друзей только что очистил склад. Или с диспетчером в аэропорту, который бледнеет при известии о появлении пришельцев — вдруг произойдет столкновение с пассажирским лайнером? — или у которого целую бетонную полосу занимает черный блок гостя из космического пространства.

— Это голоса меньшинства, — убежденно сказала Алис. — Какие-то группы преследуют свои мелкие интересы, пытаясь навязать их нам.

— Я удивлен, дочь, — сказал сенатор, придавая своему голосу искреннее удивление. — Ты всегда, казалось, была ориентирована на взгляды меньшинства. Бедные угнетенные чернокожие, несчастные угнетенные краснокожие…

— Это другое дело, — сказала Алис. — Это этнические, культурные группы. Твои — экономические. Бедные угнетенные бизнесмены, которым вдруг прищемили жадную руку.

— Нет, экология — не экономика, — возразил сенатор. — Экологическое «зеленое движение» ориентировано эмоционально. Его члены — прирожденные нарушители спокойствия.

— Я лично начинаю подозревать, — сказал Портер, — что общественное мнение может вскоре изменить свою позицию относительно пришельцев. Сначала они были сенсацией. Теперь превращаются в раздражающий фактор. Теперь они — уродливые черные блоки, портящие пейзаж или летающие там, где их никто не просит. И в некоторых местах они начинают нарушать ежедневный ход рутинной жизни людей. Несколько недель — быть может, дней — и раздражение перерастет в отвращение или даже ненависть. Именно ненависть в той области, которую мы называем общественным мнением, а не выражением интересов отдельных малых групп. Очень жаль, если так случится. Нам нужно терпение, если мы хотим выяснить, что же представляют из себя эти посетители, изучить их.

— Аллен работает над мертвым пришельцем в Миннесоте, — напомнил сенатор. — Ему удалось хоть что-то выяснить?

— Мне ничего не известно, сенатор. Ничего определенного. Он не сделал даже предварительного сообщения. Но есть кое-какие кулуарные разговоры… В общем, якобы пришельцы — это растения, принадлежат к тому же органическому классу, что и растения…

— Растения?! Бог мой, что за чепуха! Этого не может быть.

— Да. Я пытался нащупать источник слухов, но пока безуспешно.

— А другие разговоры, — напомнил сенатор, — насчет того, что пришельцы способны управлять гравитацией? Вот что меня действительно интересует. Это нечто весьма полезное для нас.

— Эти предположения основаны преимущественно на том факте, что пришельцы зависают в нескольких дюймах над землей, не касаясь ее. Они взлетают и приземляются без всякого, как нам кажется, применения реактивных двигателей, — сказал Портер. — По крайней мере, в нашем понимании. Так что попытка управления гравитацией просто попытка ухватиться за соломинку, чтобы хоть чем-то объяснить совершенно необъяснимый, с нашей точки зрения, факт, противоречащий законам физики.