Посетители

4. Вашингтон. Округ Колумбия

День был трудный. На раннем дневном брифинге журналисты требовали крови. В основном сыпались вопросы, касающиеся Ассоциации Коренных Американцев, требовавших возвращения территории племен в районе Блейк-хилл, Южная Дакота, и в районе Монтаны. Хотя достаточное внимание уделялось и обстрелу таких болезненных зон, как энергетический кризис, огонь сконцентрировался на предложении администрации развивать в юго-западной области солнечную энергетику и бросить дополнительные средства на разработку криогенных линий передач. Пресса бушевала, явно не удовлетворенная ответами, но Дэвид Портер сказал себе: все нормально. Все идет, как обычно. За последние несколько месяцев отношение прессы к нему колебалось между отвращением и яростью. Со дня на день можно было ожидать, что какая-нибудь газетная клика начнет требовать его отставки.

В зале пресс-центра повисла тишина, едва нарушавшаяся тихим стуком телетайпов, выстроившихся вдоль стены, которые продолжали выдавать новости с различных уголков планеты. Марсия Ленгли, его помощница, уже собралась покинуть свое рабочее место. Впервые за этот день перестали мигать сигнальные огоньки, говорящие о поступающих телефонных звонках. Спокойствие периода сбора информации. Вечерние выпуски уже пошли в печать и теперь готовились утренние новости на завтрашний день.

Вечерние тени начали исподволь заполнять комнату. Портер включил настольную лампу. Круг света четко обрисовал кучу деловых бумаг на столе. Портер застонал. Часы на стене показывали половину пятого. Он обещал, что заедет за Алис в семь тридцать, значит, на работу с бумагами времени почти не оставалось. В Мериленде появился какой-то новый ресторан, его порекомендовал один из знакомых Алис. Она уже две недели напоминала о нем и сегодня вечером собирается туда отправиться. Он откинулся на спинку кресла и расслабился. Мысли его были заняты Алис Давенпорт. Ее отец, старый сенатор, был в довольно плохих отношениях с Портером. Но старый стервятник, по крайней мере, не возражал против их свиданий. И в этом нужно отдать ему должное, подумал Портер. Несмотря на свою родословную, Алис во всем остальном была «олл райт». Отличная собеседница, эрудированная, жизнерадостная, умная. Правда, время от времени она имела склонность втягиваться в долгие, фанатичного накала дискуссии, имевшие в своем центре очередной интерес Алис в социальной сфере. В данный момент это был спор из-за земель в Блейк-хилле и Биг-хорне, которые требовали вернуть им индейцы. Она страстно верила, что так и должно быть. Земли нужно вернуть этим племенам. Несколько месяцев назад место индейцев занимали чернокожие жители Южной Африки. А всему виной, кисло сказал себе Портер, слишком хорошее образование в совершенно не нужных и вредных областях.

Конечно, Алис не всегда говорила на подобные темы, и сегодня вечером, скорее всего, тоже не станет. За последние несколько месяцев они провели несколько восхитительных вечеров в обществе друг друга, потому что Алис, когда снимала тогу участника очередного крестового похода, была отличной, общительной женщиной.

Полчаса, не больше, прикинул Портер. Если он как следует наляжет, то успеет очистить стол от угрожающего завала бумаг. Еще останется время поехать домой, принять душ, побриться и переодеться. И он успеет заехать за Алис как раз вовремя. Но сейчас ему необходима чашечка кофе.

Он встал и пошел по комнате, по дороге спросив у Марсии:

— Ты не знаешь, в буфете осталось кофе?

— Вероятно, — ответила она. — Может, и сэндвичи остались. Но они уже не очень свежие.

— Мне нужна всего чашечка кофе, — проворчал он.

Он успел пройти половину комнаты, как ожил один из телетайпов, ударив безумной захлебывающейся очередью. Зазвенел звонок, требуя неотложного внимания.

Портер обернулся и быстро пересек комнату в обратном направлении. Это был телетайп линии Ассошиэйтед Пресс, как он обнаружил. Он остановился у печатающего устройства, уперев руки в бока. Принтер размазанной молнией бегал вдоль рулона, печатая строчки сообщения: «Как сообщают, в Миннесоте упал с неба большой объект».

Машина замолчала, принтер подрагивал, словно в ожидании.

— Что там еще? — спросила Марсия, подойдя к нему.

— Не знаю, — честно ответил Портер. — Метеорит, наверное… — Ну, давай дальше. Расскажи нам, что там такое, — обратился он к машине.

Пронзительно зазвенел телефон.

Марсия в два шага достигла стола и схватила трубку.

— Хорошо, Грейс, — сказала она. — Я передам ему.

Ожил телетайп:

«Возможно, первый гость из внешнего пространства приземлился сегодня возле Города Одинокая Сосна в северной Миннесоте».

— Звонил Грейс, — сказала за его спиной Марсия. — Вас хочет видеть президент.

Портер кивнул и отвернулся. Засигналили другие телетайпы, но он уже шел к двери, потом зашагал по коридору.

В приемной его кивком приветствовал Грейс. Он кивнул в сторону двери.

— Заходите, вас ждут.

— Что случилось, Грейс?

— Точно не знаю. Сейчас он говорит с начальником отдела военных кадров. Что-то насчет нового спутника, неожиданно обнаруженного на орбите.

Широким шагом Портер пересек приемную, постучал во внутреннюю дверь, потом повернул ручку и вошел.

Президент Герберт Тайн как раз клал телефонную трубку. Он жестом пригласил Портера в кресло.

— Это был Уайтсайд, — чему-то хмурясь, сказал президент. — У него уже бегают мурашки. Наши станции слежения засекли на орбите нечто новое и такое большое, что генерал сильно напуган. Объект не наш и очень маловероятно, что его могли запустить Советы. Слишком большой, чтобы кто-то мог вывести на орбиту такого гиганта. Уайтсайд сильно расстроен.