Прапор и его группа

Глава 8

Полтора следующих месяца Ефимов почти не вылезал с боевых: приходя с одной группой, он зачатую тотчас отправлялся на боевое задание с другой. Сергей рвался в бой. Они находили заброшенные базы, вскрывали схроны и тайники. Оружие, боеприпасы, продукты мелькали в боевых донесениях и сводках, но боестолкновений больше не было. Словно слегка пошалив, боевики снизили активность до минимума и теперь отсиживались по своим родовым селениям или же ушли на север, в зону ответственности первой роты. Там наблюдалась нездоровая движуха. Боевичьё явно что-то готовило. То и дело у первой роты случались мелкие стыки. Погиб замкомроты, был ранен в бою один из группников, а приехавший на место Полесьева Минохин подорвался на мине. Первой роте катастрофически не везло…

Отношения между Ефимовым и Простовым вроде бы наладились, но прежнего доверия уже не было. Поэтому когда Сергею предложили иди на боевое задание вместе с группой Евгения, он некоторое время колебался. Потом махнул рукой и согласился.

Их вывезли рано утром, когда ещё солнце только-только начало подниматься над горизонтом, и десантировали на значительном расстоянии от района разведки. Майор Пташек, досадуя на отсутствие боевиков, решил опробовать новую тактику, высаживать группы так, чтобы они достигали района предстоящей работы лишь на вторые, а то и третьи сутки. Тем самым он пытался обмануть вражеских наблюдателей.

Так что боевой выход группы Простова по всем параметрам можно было считать экспериментальным.

По своему обыкновению шедший в головном дозоре Ефимов первое время вёл группу вдоль лесной вырубки, старательно избегая открытых участков и тщательно прислушиваясь к доносящимся звукам. Так получалось, что их путь всё время пролегал параллельно растянувшемуся в речной долине селению, и идущие оттуда звуки слышались постоянно. Сперва завыл припозднившийся муэдзин, затем, когда его «пение» закончилось, заныл ишак, а следом заработал мотор трактора. Постепенно звук дизеля приближался, и Сергею, понявшему, что это местные жители собрались по дрова, пришлось спешным порядком уводить группу влево, в глубину пока еще не тронутого топорами и бензопилами леса.

Шли, не останавливаясь даже для радиосвязи — Пташек на свой страх и риск разрешил группе радиомолчание в течении шести часов.

Шли долго. Непрерывное движение, спуски и подъемы выматывали не хуже длительного бега. Усталость медленно, но неотвратимо накапливалась.

— Чи, — раздалось сзади. Сергей остановился и через плечо посмотрел на жестикулирующего Тюрковича.

«Садимся», «выход на связь» — он хотел добавить что-то ещё, но тут окликнули его самого. Через пару секунд Тюркович повернулся, развёл руками, показывая «рассредоточиваемся», затем задумался прежде чем продолжать, сплюнул, махнул рукой и решительно шагнул ко всё ещё ждущему указаний Ефимову.

— Занимаем оборону, привал тридцать минут, — устало выдохнул он, и уже довольный: — Можно перекусить.

Ефимов молча кивнул и показал пальцем вправо, отсылая рядового Тюрковича под прикрытие небольшого бугра. Шедший в тройке третьим сержант Завалоцкий, привычно уйдя влево, со своей позицией определился сам. Ефимов, практически оставшись на месте, сместился лишь чуть-чуть в сторону и, притулившись к корневищам небольшого бука, стал вести наблюдение. Роли при подобных остановках Ефимов распределил заранее. Сперва обедают бойцы, затем он сам.

В небе послышался далекий звук летящего самолета. Сергей на секунду отвлекся от наблюдения и поднял глаза к небу: ширококрылый «грач» спикировал вниз, и от него отделились меленькие, едва различимые бомбы. Следом за этим Су — двадцать пятый вышел из пикирования и взмыл вверх. Какое-то время спустя до Сергея донёсся звук глухих разрывов, а вниз уже устремился второй самолет прилетевшей на бомбёжку пары. Ефимов, конечно же, мог засечь время дохождения звука и рассчитать расстояние, отделяющее группу от района бомбометания, но делать этого не стал, а бросив еще один взгляд на благополучно отбомбившиеся и теперь улетающие на аэродром самолёты, вернулся к своим обязанностям.

За те полчаса, что группа сидела на одном месте, Сергей успел и перекусить, и отдохнуть. Уже слегка начавшие поднывать колени словно налились новой силой. Баночка тушёнки, съеденная вприкуску с относительно свежим, только с утра взятым на ПХД хлебом, весьма благотворно повлияла на его общее самочувствие. Поэтому когда поступила команда продолжать движение, Сергей чувствовал себя так, будто десантирование было произведено только что.

К вечеру добрались до границы района, уже в ночи перешли речку и, не рискнув по темноте выходить на начинавшийся сразу же за ней хребет, расположились у его подножия, рассредоточившись по зарослям орешника.