Принцесса Диана

Глава 13. Сочувствие по поводу сломанной руки

Днем принц Чарльз лежал на специально установленной в холле кровати. Двери на террасу были открыты, и легкий летний ветерок гулял по дому. Справа от принца находилась большая белая подушка, на которую он укладывал сломанную руку. Одетый в широкие голубые брюки и белую рубашку с короткими рукавами, Чарльз выглядел несчастным и угнетенным. Его выписали из больницы в воскресенье 1 июля в половине двенадцатого, в день рождения Дианы, и он сразу же приехал в Хайгроув. Все старались подбодрить его, но Чарльз еще не отошел от шока и состояние его было подавленным.

Я принесла ему в холл стакан лимонада и спросила, как он себя чувствует.

— Спасибо, Венди, — поморщился он. — Ужасная боль…

Несмотря на это, принц дал знать друзьям, что будет рад видеть их. На Чарльза, который не любил долго оставаться один, обрушился поток посетителей, захлестнувший не только его самого, но и нас с Полом. Каждый день приезжали то Палмер–Томкинсоны, то Ван Катсемы, то Джоффри и Джори Кент. Камилла Паркер Боулз бывала ежедневно, упрочив свое положение самого близкого друга принца.

В то воскресенье разговоры принца с Дианой оставались спокойными и мрачными.

— Надеюсь, ты усвоил урок относительно поло? — медленно произнесла принцесса. В ее тоне было больше жалости, чем гнева.

— Как можно, Диана, — раздраженно ответил Чарльз. — Неужели ты думаешь, что я буду обсуждать это сейчас?

— А почему бы и нет? Похоже, тебе еще долго не придется участвовать в матчах.

Несмотря на все их проблемы и трудности, Диана действительно переживала из–за травмы мужа. Она не могла удержаться от колкости по поводу игры, которую просто ненавидела, но заметила в глазах Чарльза меланхоличное выражение, свидетельствовавшее о том, что пройдут месяцы или даже годы, пока он полностью не восстановится.

Принц лежал на кровати и дремал. Его правая рука была неестественно изогнута.

— О, черт, как неудобно, — пробормотал он, когда я вернулась за стаканом.

— Простите, сэр? — переспросила я.

— Рука, Венди, рука… — пробормотал он.

Первые несколько дней после несчастного случая в Хайгроуве царила суматоха. Чарльзу было неудобно спать, и в отсутствие Дианы он располагался на ее двуспальной кровати с пятью подушками и плюшевым медведем Тедди. В этой кровати было достаточно места для большой белой подушки, которую он везде таскал с собой, как ребенок любимое одеяло. Было жарко, и Чарльз, вынужденный отменить все свои официальные встречи, бродил по дому и саду в шортах и повседневных рубашках, таких непохожих на строгие костюмы, которые он носил в будни, а также на мешковатые брюки и свитера, служившие ему одеждой в выходные.

Еду подавали в обычное время. Как правило, стол накрывался на террасе, где Чарльз учился писать левой рукой. Он исписал груды бумаги, и я часто слышала сердитые восклицания, когда ему не давалось то или иное слово.

— Как будто я опять превратился в ребенка, — ворчал он. — Господи, как мне все это вынести?..

Рука Чарльза по–прежнему сильно болела, и он попросил врача, лечившего его в больнице, приехать в Хайгроув. Вскоре доктор Дэвид Митчел, очаровательный мужчина с внешностью кинозвезды, сделался постоянным дежурным врачом. Ему был предоставлен спутниковый телефон, чтобы находиться на связи все двадцать четыре часа в сутки, пока принц остается в своей резиденции. До сих пор основной проблемой любого врача было недоверие принца Чарльза к современным болеутоляющим препаратам и методам лечения. К счастью, Дэвид Митчел разбирался в гомеопатических средствах, и они легко нашли общий язык.

Многие местные доктора присылали принцу на пробу свои снадобья из трав, и вскоре буфетная стала похожа на склад крупной фармацевтической компании. «Коллекция» лекарств принца начала соперничать с запасами Дианы, занимавшими все ее шкафы и полочки.

Диана взяла себе новую горничную, которая работала попеременно с Эвелин. Хелена Роуч, привлекательная девушка лет двадцати пяти, была профессиональной няней. Ее потрясло количество мазей, таблеток и капель Дианы. В ее обязанности входило раскладывать все это в ванной комнате, и данная процедура могла занять несколько часов. Там были пилюли, принимавшиеся рано утром, одиннадцатичасовые капли, таблетки, глотавшиеся за ленчем, в обед и вечером.

— Сначала я просто растерялась, — говорила Хелена. — Невозможно запомнить, какое лекарство нужно принимать и когда.

Мне казалось, что принцессе следует что–то изменить, поскольку каждый месяц ей приходилось делать промывание кишечника, и Хелена была согласна со мной.

Оторванный от дел, Чарльз часто хандрил, и его друзья организовали дежурство или «сидение у принца», как они это называли, и вскоре посетители прибывали почти каждый час. Сначала в доме провели ночь Диана и Оливер Хоур, затем Николас Сомс. Потом приехала Эмили Ван Катсем — позже она, к большому неудовольствию Дианы, играла важную роль в жизни мальчиков. Чарльз обожал общество близких ему людей и часами беседовал с ними на террасе за стаканчиком «Пиммза» или гулял по саду.