Прорыв из Сталинграда

Глава восьмая

Прошел уже час с того момента, как «Вотан», перейдя в контрнаступление, прошел через русские наступательные порядки. После этого танки батальона неудержимо рвались лишь вперед, опрокидывая на своем пути разрозненные подразделения русских, переворачивая их военные грузовики и уничтожая все, что мешало им продвигаться. Завидев приближение эсэсовцев, русские везде поднимали вверх руки, готовые немедленно сдаться. Но Стервятнику не были нужны никакие пленные.

— Рассеивайте их… убивайте… уничтожайте! — приказывал он в микрофон. — Сделайте все, чтобы только они не стояли у нас на пути!

Немцы били по русским пулеметными очередями, и те падали замертво или разбегались по заснеженной степи. А «Тигры» продолжали нестись дальше.

Вскоре эсэсовцы оказались в совершенно безлюдной местности. Ближайшие немецкие войска находились в двадцати километрах впереди. Колонна «Вотана» быстро двигалась в этом направлении. Бойцы пристально вглядывались в серо-свинцовое небо, стараясь разглядеть первые признаки приближения русских штурмовиков и одновременно молясь о том, чтобы разразилась метель и скрыла их от самолетов русских. Но снег не желал идти. Свинцовое небо оставалось по-прежнему чистым.

— Русские немного медлительны, а их связь работает не очень хорошо, — сказал лейтенант вермахта, ехавший в «Кюбельвагене» вместе с фон Доденбургом. — Но рано или поздно они все равно настигнут нас. — Он вдруг сглотнул. — Черт, вот же они!

Фон Доденбург вытащил бинокль и взглянул туда, куда указывал его охранник. Там по заснеженной степи наперерез им мчался караван небольших открытых танков. Из-под их гусениц вылетали клубы белого снега. В центре каждого танка было установлено необычное на вид орудие. Возле него стояло по два бойца, на которых были надеты маски и защитные очки.

Куно торопливо передал лейтенанту свой бинокль:

— Посмотрите и скажите, что это такое!

Лейтенант сдвинул очки на лоб и припал к окулярам бинокля.

— О, дьявол, — вздохнул он, — только не эти уроды!

— Что за уроды? Кто это такие? — быстро спросил фон Доденбург, заметив, что лицо представителя вермахта внезапно побелело от страха.

— До этого я видел их всего лишь один-единственный раз. И когда я убегал от них, то сказал себе: только бы никогда больше не встречаться с этими дьяволами, — прошептал лейтенант.

— Но что это за дьяволы?!

Лейтенант опустил бинокль.

— Это русские огнеметчики

Фон Доденбург судорожно вздохнул, водитель «Кюбельвагена» на мгновение от ужаса выпустил руль из рук. Даже закаленные в боях ветераны «Вотана» до смерти боялись огнеметчиков. Перед глазами фон Доденбурга пронеслась страшная картина из его далекого детства — генерал-оберст Хаммершмитт, медленно снимающий со своей головы черную повязку, которую он всегда носил. Под повязкой пряталась голова генерала — обезображенная, вся иссеченная рубцами и покрытая безобразными пятнами, похожая на голову древнеегипетской мумии. А на том месте, где должны были находиться уши, виднелись лишь две черные дырки, из которых непрерывно сочился гной.

— Это сделал огнеметчик, — объяснил генерал Хаммершмитт. — В шестнадцатом году под Верденом я попал под обстрел огнеметчика, мой мальчик.

Тогда маленький Куно в ужасе выбежал из кабинета отца, не в силах совладать с собой. Отцу пришлось потом долго утешать и успокаивать его. А сейчас, похоже, ему самому пришлось лицом к лицу столкнуться со страшным оружием, которое так изуродовало старого генерала Хаммершмитта.

Маленький лейтенант, который, казалось, читал его мысли, проговорил:

— Этих чертей весьма непросто достать — они очень резвые и перемещаются чересчур быстро. Их единственной проблемой является то, что для эффективной стрельбы им требуется приблизиться к цели на расстояние не более ста метров. О Боже!

Неожиданно в воздухе раздалось странное шипение. В следующую секунду в воздухе показался раздвоенный, словно змеиное жало, язык пламени длиной не меньше ста метров. Он летел в сторону передового бронетранспортера «Вотана». Это пламя мгновенно растопило снег, и из-под снега показалась покрытая пожухлой травой поверхность земли. Даже на таком большом расстоянии все, кто сидел в «Кюбельвагене», ощутили опаляющий жар этого страшного пламени.

Фон Доденбург смахнул пот, который выступил у него на лбу. Бойцы, которые ехали в том бронетранспортере, очевидно, были объяты паникой. Они упали на пол машины, желая укрыться за ее металлическими стенками. Фон Доденбург напрасно кричал им: «Вставайте… стреляйте по огнеметчикам… стреляйте в них и не давайте им стрелять в вас!»

Но было уже слишком поздно. Длинный язык пламени вновь вырвался из передвижного огнемета русских и окутал передовой бронетранспортер. Пламя шипело, точно змея. В следующий миг загорелись топливные баки. Обожженные до костей люди посыпались вниз, истошно крича от ужаса и от боли. В следующий момент машина взорвалась, разлетевшись на мелкие кусочки.

«Тигры» открыли стрельбу по русским огнеметчикам. В их сторону полетел снаряд за снарядом. Воздух задрожал от грохота разрывов. Но огнеметные установки двигались слишком быстро, чтобы их легко можно было достать из танковой пушки. Русские водители отчаянно и умело маневрировали, и в тот момент, когда, казалось бы, установка должна была исчезнуть в пламени и грохоте взрыва, она неожиданно выныривала из-за дымной пелены и вновь опасно нацеливалась на ближайший немецкий танк.

Наконец, «Вотану» неожиданно повезло. Огромный снаряд, выпущенный из 88-миллиметровой пушки, разорвался рядом с русской огнеметной установкой, и ее опрокинуло на левый бок. Маленькие гусеницы продолжали беспомощно вращаться в воздухе. Видимо, огнеметчика убило осколками, но его рука так и осталась лежать на спусковом крючке. Это было роковой ошибкой. Внезапно дуло огнемета изрыгнуло гигантский язык пламени, окутавшее сразу две огнеметные установки русских, отчаянно маневрировавших, чтобы избежать попадания тяжелых снарядов немецких «Тигров». Огромные баки, в которых находилось специальное жидкое топливо — заряды огнеметов, — с немыслимым грохотом взорвались. Это был взрыв чудовищной силы. Фон Доденбург почувствовал, что ему не хватает воздуха, он стал отчаянно кашлять и задыхаться. В воздух взметнулись фантастические языки пламени. Земля вокруг была обожжена дочерна.