Рассказы

Прерванный полёт

Все люди рождаются свободными и равными. Потом некоторые женятся.

Этот афоризм можно воспринимать с насмешкой, но зачастую так всё и случается. Один из подлых законов жизни. Руслан Москвин проверил его на себе. Повзрослеть ему пришлось в один день.

Никогда не думал, что его отношения с женщиной могут привести к таким последствиям. Привык к легкости и радости, которую ему приносило женское общество, и не мог подумать, что бывает по-другому. Недаром же говорят, что беда одна не ходит. Если уж черная полоса в жизни, то это надолго. На очень, очень долгое время.

Бесконечно, невозможно долгое…

И случилось всё тогда, когда в жизни вот-вот должно было произойти нечто волшебное. Когда его маленькая девочка наконец-то повзрослела и у Руслана, после многолетней "дружбы", появилась надежда. Маленькая, призрачная и обжигающая, но надежда. В те дни Москвин себе места не находил. Выходные на даче в привычной компании и извечный флирт двух "друзей" — взгляды, которые красноречивее всяких слов, улыбки, какие-то безмолвные обещания, да и воспоминания о невинных поцелуях будоражили кровь сильнее обычного. Чем всё это могло закончиться? Вскоре это перестало иметь значение. Легче было принять всё это, как не свершившийся факт.

Они слишком долго играли в "друзей". Слишком много времени потратили на задушевные разговоры и секреты, которыми делились лишь друг с другом. Притворялись, что между ними ничего нет и быть не может, убегали от взглядов и улыбок, держались за руки и творили на пару нечто немыслимое — например, рассказывали друг другу о своих "романах". Обсуждали, смеялись, давали какие-то советы, а потом вдруг неловко замолкали, а после меняли тему… от греха подальше.

Это была первая, самая настоящая любовь. Или влюблённость. Но ведь в двадцать лет не особо разбираешь — любовь или влюбленность. Всё одно, всё огромно и сладко. И тогда Руслану казалось, что эта хрупкая белокурая девочка, порой с по-настоящему стальным взглядом, самая лучшая, самая красивая и желанная. Руслан ею любовался. Любовался, как можно любоваться произведением искусства и почти не слушал то, что она ему рассказывала о своих поклонниках и ухажёрах. Это казалось чем-то лишним, что разбивало его представления об идеале. Катя говорила, улыбалась, таинственно понижала голос, потом привычным жестом заправляла за ухо блондинистые пряди, а розовый язычок быстро пробегал по нижней губке. Как ею можно было не любоваться? Отсюда и все его горящие взгляды, когда переставал себя контролировать, и её смущение. Руслан прекрасно знал, что когда она замолкает на полуслове и опускает лучистые глаза, следует тут же отвернуться и сменить тему разговора. Тему приходилось выдумывать на ходу. Иногда получалось.

Но прикоснуться к ней не смел. Были, правда, моменты, когда просто невозможно было остановить огонь, растекающийся по венам, руки сами тянулись к девичьему телу, губы находили губы, а здравый смысл отказывал. Но и Катя, и Руслан прекрасно помнили то смятение, что возникало после, и как трудно было это пережить и вновь стать "друзьями", и со временем научились избегать смущающих ситуаций. Старались, по крайней мере. Почему-то оба были уверенны, что "настоящий роман" невозможен. Даже причины были известны, и не только им, но и всем окружающим. Вот только однажды Руслан попытался эти самые причины озвучить — и не смог. Ни одной не нашёл. Смотрел на Катю, как она потягивается на диване, как маленькая ангорская кошечка, и понимал, что причин нет. А есть вот эта девушка, и его огромное и до конца непонятное ему самому чувство к ней.

— Я ведь совсем взрослая, да, Руслан? — спрашивала она, загадочно улыбаясь.

— Совсем взрослая, — отзывался он, внимательно наблюдая за каждым её движением. Хотелось протянуть руку и провести ладонью по шелковым волосам, а потом вниз — по узкой спине. Приласкать так, как ласкают породистую кошку.

— Я красивая?

На этот вопрос он неизменно улыбался, коротко кивал и тут же уходил от разговора.

Москвин готов был закончить эту сладостную пытку, почти решился. Очередной быстротекущий романчик его только подзадорил. Отдыхал с девушкой на море, а думал о Кате Вороновой — как она соблазнительно потягивается и намеренно задает ему провокационные вопросы. Она манила и обещала неземное удовольствие, возможно и сама не совсем понимала, что делает, но ведь это правда — девочка повзрослела. Превратилась в красивую и соблазнительную женщину, и Руслан вдруг подумал, что нет ничего предосудительного в том, чтобы цветок этот сорвать. Кто-то же должен это сделать? И почему не он? Почему, черт возьми, не он, который ждал и любовался на неё столько лет. Который хранил и оберегал, уважал, лелеял… Он, Руслан Москвин, никогда ни к одной девушке так не относился. А теперь готов прервать бег по кругу за удовольствиями. Ради неё — готов. И прекрасно знал, что его чувства взаимны.