Рэдволл

*20*

День клонился к вечеру. Несмотря на некоторые задержки, Клуни со своим отрядом в конце концов взобрался на вяз.

Доходяга оказался толковым солдатом: подбадривая крыс, которые боялись высоты, и умело руководил подъемом доски. Клуни мысленно сделал заметку на будущее. Кандидат в офицеры. Пока, несмотря на все усилия, они все еще не поравнялись с верхним краем стены. Верхние ветви вяза оказались гибкими и недостаточно крепкими, чтобы выдержать доску. Клуни оценил положение Подниматься выше было опасно, и он скомандовал:

— Ладно, пока отдыхайте. Примоститесь где-нибудь, чтобы не упасть. Через час или два начнет смеркаться — больше тени и меньше света. Мыши к тому времени немного угомонятся, и мы застанем их врасплох Доходяга, смотри, чтобы эти парни вели себя смирно.

Доходяга лихо отсалютовал и поспешил проявить инициативу:

— Эта ветка, на которой я сижу, хозяин, — я только что проверил, она крепкая. С нее можно перебросить доску на стену, она дотянется. Придется, правда, карабкаться по доске наверх, но это не так уж трудно. Те ветки, что выше, мне не нравятся — слишком тонкие

Клуни вскарабкался повыше и, усевшись рядом с Доходягой, прошептал:

— Молодец, соображаешь. Ветка подойдет. Держись рядом со мной, Доходяга, ты хороший солдат. Мне скоро понадобится новый офицер, а вокруг одни тупицы. Ты знаешь, что означает пост офицера: больше еды, большая доля добычи. Проявишь себя — получишь повышение.

— Спасибо, хозяин. Не волнуйся, я не подведу, — ответил Доходяга.

Сидевший под ними Сырокрад, подслушавший разговор, усмехнулся про себя. «Да, хозяин. Нет, хозяин. Что угодно, хозяин?» Что этот Доходяга возомнил о себе? Если Клуни хочет продвинуть ласку в офицеры, пренебрегая своими собратьями крысами, — что ж, Краснозуб и Темнокогть этого так не оставят. Этот выскочка присоединился к армии только пару дней назад. Представься только случай — Сырокрад проучит этого Доходягу.

Аббат Мортимер с благодарностью взглянул на небо. Наконец-то вечер. Они продержались, крысам не удалось преодолеть стену. Сражение постепенно затихало. Орда Клуни лишь изредка делала вылазки из канавы. Воспользовавшись передышкой, защитники натащили побольше камней и мусора на парапет. Василика и ее помощницы, пригибая головы, сновали по стене от поста к посту, раздавая миски с тушеными овощами, дикий виноград и маленькие ореховые хлебцы с медом.

— Какая Василика спокойная, рассудительная мышка, — сказал аббат Констанции.

Барсучиха вручила Амброзию Пике пучок стрел для раздачи лучникам и ответила:

— Да, отец настоятель, это верно. Но она как будто чем-то обеспокоена. Как вы думаете, это из-за Матиаса?

— Без сомнения, — задумчиво ответил аббат. — Этот мышонок не идет у меня из головы, так же как и у тебя.

— Не похоже на Матиаса — так исчезать. — Констанция покачала своей большой полосатой головой. — Я обыскала все аббатство, но его нигде нет.

Друзья, поблагодарив Василику и ее помощниц за принесенную еду, недоуменно смотрели, как выдра Винифред и Кротоначальник поднимают на стену детские качели.

Их смастерили когда-то на потеху малышам, и они с незапамятных времен стояли около грядки с клубникой.

Винифред и Кротоначальник установили качели на парапете. Согнувшись в три погибели, два крота волокли за ними огромный камень.

Валун установили на сиденье качелей. Затем Винифред и Кротоначальник обхватили друг друга лапами и, кивнув друг другу, прыгнули на второе сиденье.