Рэдволл

*9*

Без четверти час три фигуры пересекли сад аббатства. Луна выглянула из-за туч, и пруд, отбрасывая на стены мерцающие голубоватые блики, засиял серебром. Констанция и Мафусаил несли лампы, Матиас — щит. Друг за другом они поднялись по лестнице, кивками приветствуя часовых, а те желали им удачи.

Матиас не хотел устанавливать щит на место до назначенного времени. Он считал, что они должны точно следовать написанному и ждать, пока не наступит первый час дня полнолуния.

Трое друзей молча стояли у вырезанного на камне круга. Матиас крепко сжимал щит. Высоко над Рэдволлом висела луна, казавшаяся на черном бархате ночи золотой монетой.

Но вот раздался удар колокола. Наступил час ночи — первый час дня. Матиас благоговейно положил щит Мартина на каменный круг, много лет ожидавший этого момента. Щит, звякнув, лег в выемку, точно совпав с ней по размерам.

— Смотрите! Щит отражает лунный свет прямо в небо! — воскликнул Матиас.

Полированная поверхность щита отбрасывала в ночное небо яркий белый луч.

Мафусаил, приложив лапу к глазам, пристально смотрел в небо, пытаясь проследить направление отраженного луча.

— Поистине прекрасное зрелище! — выдохнул он. — Но, увы, мои глаза уже не те, что раньше. Я вижу только луч света, устремляющийся в бесконечность.

— Постой. Посмотри на крышу аббатства, — сказала Констанция. — Видишь, луч освещает конек крыши. Я вижу флюгер ясно, как днем.

— Не может быть, — сказал Матиас, но, присмотревшись, воскликнул: — Да, ты права! Луч указывает прямо на флюгер.

— Север! — крикнул Мафусаил. — Флюгер — это север. Меч должен быть там!

Трое друзей торжественно пожали друг другу лапы. Тайна наконец разгадана: теперь они знали, где уже несколько веков спрятан меч Мартина.

В стрелке флюгера!

Однако, когда, поспав несколько часов, они собрались к раннему завтраку, их приподнятое настроение несколько упало. Как же достать меч с крыши?

— Жаль, что у нас нет полусотни длинных лестниц, тогда мы могли бы связать их вместе… — пробормотала Констанция.

Мафусаил отодвинул в сторону тарелку с овсяной кашей.

— Ты способна помочь только в двух случаях. Во-первых, если будешь молчать. Во-вторых, если превратишься в какого-нибудь зверя, который способен забраться на эту крышу. Ну, скажем, в птицу, белку или еще в кого-нибудь.

Матиас и Констанция одновременно обернулись к нему. Решение было найдено, и такое простое!

— Очень надеюсь, что белки не любят спать долго, — сказал Матиас. — Очень-очень надеюсь!

Белка Джесс была рада оказать услугу своим друзьям из Рэдволла.

Выслушав Матиаса, она подошла к стене главного здания аббатства и сначала исполнила нечто вроде замысловатого танца, а потом несколько раз прошлась колесом.

— Это она разминается, — пояснил Матиасу ее муж.

Целая толпа собралась во дворе аббатства посмотреть на небывалое восхождение. Даже в самых древних хрониках нет упоминаний о попытках взобраться на крышу аббатства. Такое восхождение казалось невозможным, ведь крыша аббатства почти вдвое выше колокольни!

Джесс с трудом протолкалась через собравшуюся толпу. Она поцеловала мужа, погладила по голове сына Сэма и пожала лапы Констанции, Матиасу и Мафусаилу. Затем она натерла землей все четыре лапы, чтобы они меньше скользили, и тотчас полезла вверх по массивному фасаду.

Нижняя часть стены с изогнутыми арками окон не представляла для Джесс никаких затруднений, белка легко и быстро поднималась все выше и выше. Вот, изящно взмахнув хвостом, она преодолела карниз и оказалась на боковой черепичной крыше.