Ролевик: Мистик

Глава 4.

Цвет. Оказалось, что он значит не просто много, а чрезвычайно много. Значит здесь, во Фрахтале, вот только у меня были предчувствия, что полученное тут знание может быть применено и вне его. Пусть не в столь кристально-чистом виде, но бесполезным оно точно не окажется. Каждый из цветов и оттенков означал определенную часть силы, фрагмент из мозаики всеобъемлющей мощи энергии, пронизывающей весь Фрахталь.

Красный… У него много оттенков – багряный, алый, бордовый, малиновый – но все они полны ярости, гнева, отчаянного напора и желания сокрушать все препятствия на своем пути. Цвет воинов, ценящих смерть врага выше своей жизни. Багровый гнев берсерков и такой же туман, что застилает их взор, погружая в пьянящие воды круговерти боя ради боя.

Серебряный… Мистическое слияние луны, что окрашивает мир в иные, обманчиво-мягкие тона. Цвет тайн, загадок, тонкий флер струящегося тумана. Именно серебро помогает некоторым из нас дотронуться до неощутимой границы между мирами. Усилить восприятие невидимого и неслышимого, научиться полнее чувствовать. Интригующая аура жизни и смерти, слившихся воедино под ночным небом.

Синий и все его оттенки вроде голубого и ультрамаринового… Цвет весеннего неба, на которое так любят смотреть юные романтики, еще не обтесанные жизнью. Одни из них сохраняют память об этом ярком, живом цвете, пусть и изменяются сами. Другие же… теряют. Жаль их, но синева неба становится застиранной тряпкой, уже с проглядывающими проплешинами серой мути. Но у сохранивших краски неба и моря нет мудрого цинизма и змеиного яда. Почти нет… Море, это не небо, оно бывает коварным, обманчивым. Цвет моря делает человека одновременно восторженным и… опасным. Синева глаз таит в себе множество сюрпризов.

Желтый… У этого цвета множество оттенков, он разнообразен и непредсказуем. Посмотри на пламя, его лепестки содержат в себе оттенок желтизны. Но это не алое безумие крови, не всепожирающее красное пламя огненной стихии. Оно тоньше, изящнее, более мягкое и обволакивающее, заворачивающее тело и душу в согревающий кокон. Осторожно, любое пламя может сжечь дотла, даже кажущееся на первый взгляд таким нежным и ласковым.

Оранжевый, оранжево-ржавый. А это уже нечто совсем иное, отличное от привычного. Оттенок тлена, бренности жизни вокруг. Пыль, проскользнувшая сквозь пальцы вечности, струйка песка в часах времени. Никто и ничто не остается полностью свободным от влияния великой силы. Люди убивают время каждый день и не понимают, что на самом деле все обстоит с точностью до наоборот. Это Время убивает их – медленно и оттого незаметно. Понимают они это лишь когда уже поздно что-либо исправить. Не забавляйтесь с оранжевым цветом, он слишком коварен, пусть и ударит спустя долгое время. Отдайте его врагу, если не понимаете суть. Или… приручите, и пусть безжалостное время грызет ваших врагов. Только не забудьте о том, что этот зверь никогда не будет сидеть на привязи и с удовольствием сожрет вас. Сожрет в тот миг, когда вы решите, что стали его хозяином.

Золотой… Цвет ли это по своей природе? Или жестокая ловушка, стремящаяся захватить того, кто притронулся к его маслянистому сиянию? Я ненавижу слепящий, противный, жирно-склизкий блеск, который столь прельщает многих и многих. Тяжелый, текучий блеск золота, он завораживает, пытаясь найти малейшую слабину в воле и разуме человека. Золоту плевать на гордость, честь, принципы – ему нужно, чтобы только оно заняло место на вершине. Золотой паук в центре раскинувшейся по всем реальностям паутины – вот истинный символ этого цвета. Страшно наблюдать за теми, кто попал под влияние этого опаснейшего цвета. Он опасен не для других, а для владельца… Он как паразит, присосавшийся к организму, вытягивающий все его соки. Рано или поздно, но останется только сухая оболочка, которая все силы направляет на служение своему Господину – золоту. Змея в руках, извивающаяся и кусающая всех подряд, охваченная ненавистью ко всему живому и мертвому…

Золото – цвет солнца. Оно тоже готово высосать жизнь и душу, оставив после себя безжизненную, зловещую пустыню. Пустыня – вот удел солнечной ярости. В ней нет места жизни, нет и смерти. Ни одна тень не выдержит тупой, не рассуждающей ни о чем злобы вечного светила. Только тьма и мрак усмехаются, глядя на бессильную ярость золотой крови, струящейся по жилам раскаленного шара.

Зеленый… Сияние кристалла изумруда, тихий шелест листьев в кронах деревьев. Ласковый, спокойный, освещенный солнечными лучами. Он может принести ощущение радости, забвения от печалей, спокойствие недеяния. Это та самая нирвана, которые ищут многие слабые духом. Зеленый – сок природы, ее изначальное состояние. Но алая, пламенеющая кровь – страшный враг зелени. Кровь – вечная ярость. Листва – вечное недеяние, недействие, несуществование. Растительная жизнь, растительная смерть. Оставьте ее поклонникам колеса перерождений, они пусть тонут в вязком иле переходов от растения к животному, от животного к человеку. Но не станет человеком тот, кто готов стать чем-то меньшим… Печальный факт, но многие ли осознают его?