Роман с урной. Расстрельные статьи

Глазами ящика

— Гость нашей студии сегодня — наше всё, которое не надо представлять: Грызло Грефович Пупин! Дорогой Грызло Грефович! Прежде всего позвольте от лица людей поблагодарить вас, что пожертвовали своим драгоценным временем для встречи с ними. И за такую исключительную жертву поцеловать от имени их вашу туфлю!..

— Ну, эту дикость тоталитаризма мы уже изжили… — подставляет ведущему туфлю. — Разве если вам так хочется…

— Еще бы! Кто, как говорится, не целует, тот не ест! — вытирает платком губы, на экране вспыхивает: «Платок ведущему предоставлен фирмой «Новый вкус» — эталон мужского вкуса и достоинства!»

— А теперь, после такого эмоционального вступления, переходим к самой встрече. Спонсор ее — компания «Педегри кал». Если хотите, чтобы ваш любимый пес был гладок и приятно калился, покупайте лучший американский корм «Педегри кал»! И первый вопрос гостю — он прозвучал в тысячах писем, присланных по всем каналам связи: «Как ваше драгоценное здоровье?»

— Чтобы покончить сразу с этой темой: не дождетесь!

— Ну что вы! Этого никто уже и не ждет — как говорится, быть самим бы живу! И об этом следующий вопрос от Веры Павловны из Соль-Наранска: «Как можно выжить, если зарплата у нас в городе 3 тысячи рублей, а квартплата 4 тысячи?»

— Вопрос правильный, и его надо решать. Но есть объективные законы экономики, которая у нас испытывает трудности от роста мировой цены на нашу нефть. Отсюда и инфляция, и рост тарифов. Но уже готовится решение о сокращении в ближайшие 10–15 лет разрыва между доходами и выживанием людей. За это время и самих их станет меньше — значит, больше каждому достанется. Так что долгих лет жизни, уважаемая Вера Павловна!

— Ответ исчерпывающий, вселяющий такой необходимый всем оптимизм — залог здоровья, сейчас часто и единственный. В этой связи вопрос от пенсионерки Евдокии Карповны из Крематорска — вы в прямом эфире.

— Пришла на операцию, а доктор мне: «У нас реформа медицины: наркоза нет, ничего нет, ни ниток, ни иголок, есть только за деньги». Я нитки принесла свои, зять дал нож, а без наркоза мы за эти годы уже все привыкли. А он: тогда бери расписку у нотариуса, чтобы потом не было претензий. Пошла к нему, а он такую цену заломил, глаза на лоб…

— Как, говорите, город называется, Крематорск? А с крематориями хоть у вас в порядке?

— Работают, ничего не скажу, без перебоя — только дымище страшный и вонища. Туда же тоже только со своей соляркой принимают, а они там подворовывают, вот и не сгорает все как надо…

— Ваша проблема решена, я только что велел прописать в бюджете льготные расписки всем ветеранам крематорской медицины. А вам еще от меня лично ведро солярки — и тоже сто лет жизни!

— Вот это мастерство ответа! Если бы все у нас могли так отвечать, уверен, и вопросов этих не было б! Но пока они еще есть, вот и Анжела Иномарковна из Санкт-Петербурга пишет: «На днях ехала в своем новом «Лексусе», на светофоре облепили беспризорники, испачкали мне дверь и испугали дочку. Сколько еще в нашем городе, называемом культурной столицей России, терпеть эту заразу?»

— Прежде всего хочу внести ясность: беспризорных детей у нас нет. С этим позорным для правовой страны явлением мы уже покончили — дав им официальный статус безнадзорных. Но проблема есть, и ее надо решать. Вижу такой выход: эти дети с их здоровыми во многом органами могли бы послужить святому делу медицины — пользуясь все большим спросом у наших западных заказчиков. Это даст комплексное и эффективное решение: и сокращение их числа, и вклад в совместный бизнес. А когда у нас иссякнет нефть, главный источник нашего существования, этот восполняемый ресурс вполне мог бы прийти ей на смену.