Самый младший лейтенант

Глава 8

15 марта

23 часа 35 минут (в отсчете "нуля")

Москва. Расположение отдела "К"

  Не бывает в Москве тишины. Урчал проносящимися машинами Комсомольский проспект, разговаривали на КПП дежурные. И вообще чересчур светло было, - сквозь нагромождения столов у окна падал яркий раздражающий свет. Дрожали на стекле шкафа набитого скоросшивателями отсветы далекого взрыва.

  Не получалось спать. Нет, вначале получалось. Продрыхли почти сутки. А сейчас закроешь глаза...

***

  Серый предутренний свет. Отдаленный грохот стрельбы, - это у ХТЗ, немцы всеми силами пытаются перерезать Чугуевское шоссе. А впереди тихо. Пустой разрушенный город. Немцы осторожничают, не верят, что противник неожиданно ушел.

  Грузовик стоял, взгромоздившись левыми колесами на тротуар. Катрин посмотрела на помятый капот.

  - Радиатор потек и бросили ценное средство транспорта. Оболтусы. Нет бы хозяйственно подпалить колымагу.

  - Гранату? - предложил Женька. Ему было не по себе, - по-идиотски казалось, что они вдвоем остались единственными живыми людьми в городских развалинах.

  - Можно и гранату. Все равно их девать некуда. Что у нас в кузове? - начальница вспрыгнула на колесо. - А, предметы личной и общественной гигиены.

  - Что? - удивился Женька.

  - Листовки, - начальница держала в руке несколько сероватых листков. - "Не поддавайтесь на обман фашистов! В Красной Армии ваши отцы, братья, мужья и сыновья. Красная Армия несет нам свободу, радость и счастливую жизнь. Не ждите, чтобы вас застали врасплох. У вас имеется возможность укрыться от неожиданной "эвакуации". Немедленно принимайте меры. В первую очередь укрываться должны мужчины и молодежь".

   - Хм, кажется, отдельные посылы морально устарели, - пробормотал Женька.

  - Пожжем вместе с машиной. Нечего всяким там уродам наши замечательные листовки неподобающим образом использовать. Нашей армии и самой агитационного материала не хватает...

  Две гранаты Катерина сунула прямо в кабину. Отскочила к Женьке за угол. Бухнуло. Полуторка, неярко, но основательно горела.

  - Ну вот, теперь осталось сказать последнее "прости" "Лейбштандарту", - удовлетворенно пробормотала начальница.

  Женька подумал, что Катерина рассуждает вовсе не как начальница, а как девчонка своевольная. Но вроде и права, - уходить вот так, сразу, как-то... Неудобно. Стыдно.

  Немцев заметили из переулка, - вдалеке, по Дзержинского, двигались машины, устало шагали замерзшие, нахохленные гренадеры.

  - Ну и ладненько, нам много не надо, - Катрин примерилась, и сильно стукнула бинокль о стену, - жалобно хрустнули линзы. - Я пару обойм высажу, ты за тылом присмотри.

  - Я тоже. Хоть магазин...

  Тявкала СВТ. Начальница переползла за ступеньки подъезда, начала следующую обойму. Женька высовывался из угла, выпускал очереди в треть магазина. Автомат согрелся, стучал с удовольствием.

  Отвечать начали почти сразу, - пули посвистывали по переулку, оббивали штукатурку с фронтона. Потом протрещала очередь из чего-то автоматического, калибром покрупнее. Начальница перекатилась за угол.

  - Хорош. Артиллерии у нас не имеется. Давай вон в тот двор...

  Оставшиеся патроны забросили в окно. Катрин вынула затвор и с яростью шмякнула свою ухоженную винтовку о стену. Приклад разлетелся вдребезги.

  - Чего стоишь, Земляков? Прояви здоровый пацифизм.

  Женька принялся разбирать автомат. "Вальтер" командирша отобрала, далеко раскидала детали.

  - Ты его чего таскал с пустой обоймой?

  - Не знаю.

  - Ох, видят боги, паршиво я тебе курс молодого бойца вдалбливала.

  - Кать, я...

  - Потом поговорим, - начальница прислушалась, - немцы продолжали обстреливать переулок. - Что еще лишнего-опасного?

  Женька отдал гранату, повесил каску на пустую раму окна:

  - Все вроде.

  Катрин выкручивала из гранат взрыватели:

  - Карманы проверь.

  В карманах завалялась пара 9-миллиметровых патронов, чужая бритва.

  - Бритву оставь на память, - милостиво разрешила начальница, доставая из кобуры свой пистолет. - Что еще?

  Вместе глянули на вещмешок со спецаппартурой, - эту рухлядь обязательно забирать придется.

  - Так становись рядом, нащупывай чип. Активируем на счет "три". Сосредоточься исключительно на нашем "тамбуре". В подробностях его вспоминай. Это весьма поможет, - начальница огляделась и заставила себя расстаться с пистолетом - затвор полетел в разрушенный сарай, остальное в окно второго этажа.

  Узкий двор, светлое холодное небо, пулеметный треск. Одинокий патрон под ногами. Исцарапанная каска на окне...

  - Поехали. Ноги держи...

  Ноги Женька чуть подогнул, расслабил. Не слишком помогло, - асфальт ударил по подошвам, повело лицом в близкую стену. Начальница, крепко державшая за рукав телогрейки, помогла устоять на ногах.

  - Прибыли...

  Вокруг была Москва. Женька напрягся, - память странно отказывалась воспринимать и идентифицировать родной город. Ага, 2-я Фрунзенская.

  - Когда-нибудь прямо в Академию Генштаба плюхнемся, - озабоченно сказала начальница, машинально почесывая бедро под ватными штанами.

  Тут к возникшим из глубины времен агентам обернулась тетенька, извлекавшая из багажника "Фольксвагена" чемодан на колесиках. Вздрогнула и перепугано забормотала: