Секретарша миллиардера

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Когда-то старый дом казался ей огромным, хотя он был всего лишь маленьким белым коттеджем с шиферной крышей и трубой, уютно гнездившийся в березовой роще. Сад, который в детстве был для нее страшным дремучим лесом, куда она бежала, преследуемая своими врагами, теперь стал зарослями лавра и кустами роз и золотых шаров.

Однако запах дома, воска и дыма остался прежним. Он рождал множество разнообразных образов, печальных, хороших, счастливых и безвозвратно утерянных.

Коттедж обогревался с помощью котла, устроенного в камине. Утро стояло холодное и снежное, огонь горел слабо, поэтому Эми подбросила поленья. Она колдовала над огнем, пока он не затрещал ровно и весело, а в трубах старых радиаторов не забулькала горячая вода. Холод в воздухе начал рассеиваться.

Она прошла на кухню, поставила чайник на плиту и, пока он закипал, стала готовить обед. Вот уже несколько дней вся ее жизнь сконцентрировалась вокруг простых вещей — развести огонь, подогреть чайник, приготовить еду. Ни больше, ни меньше. Она могла справляться только с этим, разбитое сердце ни на что другое не было способно.

Эми мыла овощи, когда услышала звук автомобильного мотора. Красная дамская машина медленно тащилась по глубокому снегу. Кто это едет? Автомобиль остановился около гаража, и из нее вышли женщина с ребенком. Ребенок бросился в дом, а женщина на секунду замерла у машины — закрывала дверь, наверное, — затем последовала внутрь.

И тут Эми узнала ее — одна из близняшек, кузина Джеми-Ли.

Она вытерла руки и пошла открывать дверь гостям. Ребенок, четырехлетний мальчик по имени Дэвид, запрыгнул ей на руки.

— Привет, тетя Эми!

— Господи, как ты вырос, Дэви, — воскликнула она, покачивая его на руках. — Привет, Джеми-Ли. Я только что поставила чайник.

— Тепло и уют, — сказала Джеми-Ли, сняла парку и повесила ее на вешалку около двери. — Ты снова вернула их в дом.

— Твой папа пошел прогуляться в деревню, чтобы купить газету и немного табака, — сказала Эми кузине.

— Я знаю, — ответила Джеми-Ли. — Мы видели его, когда пересекали мост. Но я хотела поговорить с тобой, Эми.

— Хорошо, — бодро откликнулась девушка, хотя сердечные тет-а-тет меж ними случались редко — практически в первый раз. — Я налью чаю.

В шкафу лежало несколько игрушек для ребенка, Эми достала их и отдала племяннику. Он принялся играть, а они с кузиной уселись у камина. Джеми-Ли, худая блондинка с пушистыми волосами, была замужем за доктором и жила в двух часах езды от коттеджа. По-видимому, она приехала ради Эми. Казалось, она нервничала, ее худенькие плечи подрагивали под дорогим кашемировым кардиганом, а рот сжимался плотнее и плотнее.

— О чем ты хотела со мной поговорить? — спросила Эми.

Джеми-Ли глубоко выдохнула.

— Я приехала ради мира, не ради войны, — сдержанно начала она. Эми ничего не сказала, лишь молча сидела, покачивая в руках чашку и наблюдая за тем, как языки пламени лижут дрова. Джеми-Ли сглотнула и продолжала: — Мы отвратительно обошлись с тобой, Эми. Мы все трое делали и говорили ужасные вещи. Когда я вспоминаю, какими мы были, меня тошнит. Ты потеряла родителей и была совсем одна. Нам нужно было по-доброму относиться к тебе, стать твоей семьей, чтобы помочь, но вместо этого мы…