Служанка в высшем свете

Глава 11

Голос Ричарда, в котором сквозило тихое торжество, проник сквозь дымку усталости, окутывающую разум Верити. Заморгав, она сосредоточила взгляд на шахматной доске и попыталась заставить себя думать. Согревшись под солнцем, льющимся на ее плечи, она запоздало признала ловушку, которую использовал еще папа. Она должна была предвидеть такой поворот событий.

И точно так же она должна была понять, что Макс не хотел ее. Ах, как много становится ясно, если подумать задним числом!

Теперь она могла видеть, что уклонение Макса от полной близости с ней было для нее предупреждающим знаком, что и ее собственное желание завело ее в ловушку надежды — и, что еще хуже, веры в то, что она его хоть сколько-нибудь интересует. Господи прости, как она могла быть такой дурочкой?

— Вас что-то беспокоит, Верити?

— Нет, — солгала она. И сделала ход. Единственный, который ей остался. Прямо в ловушку.

— Шах и мат.

Ее король расплатился за ее рассеянность. Ричард окинул ее внимательным взглядом и стал вновь расставлять фигуры.

— Вы обычно играете лучше, чем сейчас. Вас обучал отец?

— Да. Мы очень много играли. Как сегодня ваша нога?

— Паршиво. Вероятно, позже пойдет дождь. И не уклоняйтесь от темы. Вы никогда не говорите о своем отце. — Он нахмурился. — Макс сказал, что он застрелился. Мне очень жаль, Верити. Должно быть, для вас это было ужасно.

— Да.

Несмотря на солнце, согревавшее террасу, она невольно вздрогнула.

— Ваш отец никогда не рассказывал вам, как он потерял руку?

— Нет. — Она не смогла сдержать боль в голосе.

Ричард нахмурился:

— Мне жаль, Верити. Если вы не знали…

Вдруг она поняла, что он думает.

— Ричард, нет! Я не виню Макса. Как я могу? — Она вздрогнула. Ей вспомнилось детство и то, что она видела, когда они с матерью приезжали в армию. — Все… все ведь могло быть наоборот. Вы бы обвинили моего отца?

Он покачал головой с печальной улыбкой:

— Нет. Но у вас ситуация другая. Он не только потерял руку, он из-за этого покончил с собой.

Ей стало трудно дышать.

— Не совсем. Там… там были другие… — Она запнулась, когда память больно уколола ее.

Другие причины, о которых Макс ничего не знал. Ее отец вернулся после Ватерлоо. Инвалидом. На следующий день после похорон ее матери и крохотного желанного сына. Его неверие, ярость и отчаяние… Особенно когда он посмотрел на свою дочь…

— Не совсем, — вновь прошептала она. Головная боль и тошнота, которые она пыталась игнорировать, угрожали лишить ее самообладания. Она с трудом поднялась на ноги и обнаружила, что терраса закружилась волчком. Один неуверенный шаг… она схватилась за спинку стула.

— Верити! — Голос Ричарда, казалось, донесся издалека, но странным образом он оказался рядом и поддержал ее, взяв за плечо. — Осторожнее. Вы плохо себя чувствуете? Давайте уйдем с солнца.

— Я… все в порядке. Спасибо. У меня просто на минуту закружилась голова. — Она слегка развернулась, прислонившись к его груди. — Все будет…

— Как трогательно. — Голос, полный горечи, пронзил ее точно кинжалом.

Она обернулась, еще оставаясь в объятиях Ричарда, и горло ее сжалось. В дальнем конце террасы стоял Макс. Горящий взгляд янтарных глаз был направлен на нее. В нем светилась ярость. Он шагнул к ним с презрением на лице.

— Испытываете ваши уловки на другом дураке, миледи? Скажите мне, мадам, неужели вы всерьез надеялись соблазнить моего брата? Вы рассчитывали убедить его дать вам то, чего я не дам?