Служанка в высшем свете

Пролог

Верити скорчилась в тени дымохода, наблюдая сквозь колышущуюся завесу дождя, как два человека — не более чем два сгустка более плотной черноты в кромешной тьме — перетаскивали свою ужасную ношу от дома к повозке. Ну, раз-два, взяли…

Послышался глухой стук, когда мужчины забросили тело на задок тележки.

Сердце ее сжалось. Пожалуйста, осторожнее!

— Отлично. Еще что, Джейк?

— Да… О, подожди, а где же?.. — Джейк забрался в повозку и пошарил вокруг. — Нету. Вот те на, Билл.

— Что такое?

— А то, что мы чуть не забыли чертов кол. Нельзя ничего забывать, а то пастора удар хватит.

Его товарищ коротко фыркнул в ответ:

— Ну, так тащи его сюда! Все? Ну, поехали. Скорее бы отделаться. Скверное это дело… Но куда деваться, приказано — значит, исполняй.

Приказано. У нее все задрожало внутри, когда повозка, громыхая, покатилась прочь. Выскользнув из тени, Верити последовала за ней.

В конце деревенской улицы послышался торопливый перестук копыт, заставив ее поспешно юркнуть под крытые ворота церковного кладбища.

Когда всадник неспешным шагом двинулся за телегой, она подавила яростное рыдание. Это его не касалось! Он что, хочет поделиться скандальной историей со своими друзьями?

Щурясь и моргая от попадающих в глаза капель дождя, она покинула деревню вслед за телегой и всадником.

Дождь быстро промочил насквозь старенький плащ, проморозив ее до костей. Она неудержимо дрожала, отчаянно делая вид, что причиной тому был простой холод и что бояться ей нечего.

Наконец телега достигла перекрестка. Дрожа от усталости и холода, Верити спряталась в кустах, присев на мокрый дерн и едва ли замечая, что ветви ее царапают, а по спине стекают ледяные струйки воды. Трясущейся рукой она убрала со лба мокрые спутанные волосы и выглянула из своего убежища. По крайней мере, дождь перестал, и в облаках образовались прорехи, в которые пробивался неверный, болезненный свет луны.

Фонарь поставили на землю, и свет его блестел в луже. Рядом с ним она увидела темный зияющий провал.

Один из мужчин наклонился над ним и выругался:

— Дьявол раздери! Проклятая яма наполовину заполнена водой. Господи! Что за дрянная работа!

— Не важно, — ответил другой. — По крайней мере, нам ее сейчас не копать. Бросим его туда, и конец делу. Говорю же — скорее надо с этим покончить. Ну-ка, помоги…

Верити не отрывала взгляда от повозки, к которой направились двое мужчин.

— Подождите. — Незнакомец спешился. — Я опущу его в могилу.

Душившие ее рыдания вырвались наружу. Как он смеет? Так, значит, она осуждена взирать на то, что несчастное тело, лежащее на повозке, из праздного любопытства положит в могилу незнакомец?

Преодолевая переполнявшее ее отчаяние, она готовилась увидеть, как труп будет небрежно сброшен в грязь. Боль пронзила ее, когда незнакомец опустился на колени прямо в слякоть и осторожно стал спускать тело к месту его последнего упокоения. Слабый всплеск сказал ей, что дело сделано, и поразило, бережнее, чем она ожидала. Потрясенная, Верити наблюдала, как человек выпрямился и бросил что-то на тело.

До нее донесся глубокий голос, негромко произносящий слова:

−Мы предаем его тело земле…

−Эй, вы! −прервал его возмущенный крик. — А ну, прекратите! Пастор же приказал не молиться! Тот, кто наложил на себя руки…

−К дьяволу пастора с его приказами! Земля к земле, пепел к пеплу, прах к праху… — Глубокий голос растворился в тишине, и слезы благодарности смешались с дождем на щеках Верити.