Темный дар

ГЛАВА 19

У меня разболелись глаза — наверное, потому, что я слишком старательно сдерживал слезы. Я плыл по темному коридору на первом, полностью затопленном уровне тюремного здания. Может быть, Джемма решила, что я равнодушен к ее несчастью, и на душе у меня было еще хуже, чем если бы она знала правду — если бы она знала, что я просто тупой идиот.

Я опустился к полу и поднял тучу ила. Передо мной оказалась открытая дверь. Я пока не хотел беспокоить Джемму, поэтому решил немного побродить по зданию. Протиснулся в дверь, но не успел толком ничего увидеть, так как в это самое мгновение в лицевую пластину моего шлема врезалась уродливая морда рыбы-гренадера. Я отпихнул рыбу и вплыл в помещение. Лучи фонарей на шлеме выхватили из мрака металлические шкафчики и смотровой стол. Затопленное помещение в тусклом свете выглядело страшновато.

Оглядевшись по сторонам, я понял, что попал в больницу.

Я попятился, у меня по спине побежали мурашки. Я не был готов к тому, что окажусь в больничном помещении, и теперь мне стало страшно и одиноко. Эти чувства я испытывал всякий раз, вспоминая о том, как лежал в больнице. Я еще не успел справиться с волнением, когда вдруг по воде прошла волна низкочастотной вибрации. Я не успел толком прислушаться, и звук стих. Я неподвижно повис в воде, надеясь, что звук мне не померещился. И он появился снова. На этот раз я услышал его ушами и успокоился. Где-то снаружи, не так уж далеко, завел свою песню кит-горбач. Закрыв глаза, я пропустил его музыку через себя. Мне хотелось надеяться, что этажом выше эти звуки услышит Джемма и что песня кита утешит ее, как утешила меня.

Когда одинокий горбач начал новую мелодию, я определил, что он находится примерно в миле от «Сиблайт» и приближается. Мне в голову пришла идея. Безумная и чудесная идея. Я подплыл к открытым дверям лифта и поднялся вверх по шахте. Стоило мне оказаться на поверхности — и я перестал слышать песню кита.

И тут я услышал крик Джеммы. Она звала на помощь.

Я нырнул в воду и поплыл к комнате охранников. Беззвучно вынырнув, я увидел, что Джемма сидит на корточках на столе. Как только она увидела меня, поднимающегося из воды, тут же отпрянула назад, выронила фонарик и выхватила нефритовый нож.

— Джемма, это я! — Я встал на ноги и отстегнул шлем. — Что случилось?

— Почему ты не вошел в дверь, как нормальный человек? — в отчаянии спросила Джемма, отдышавшись.

— Я плаваю быстрее, чем хожу. Ты в порядке?

В это мгновение вновь зазвучала песня кита. Джемма схватила меня за руку.

— Слышишь?

Она стала поворачиваться на месте, пытаясь понять, откуда исходит звук.

Тут я понял, чем вызван ее страх.

— Сейчас угадаю. Ты подумала, что это призрак. Взгляд Джеммы постепенно смягчился.

— А это кит? Тупой кит.

— Киты вовсе не тупые.

На счастье, ко мне вернулось чувство юмора. Джемма вздернула брови и указала в сторону коридора, где под водой плясал зеленый огонек.

— Надеюсь, ты знаешь, что это…

— Рыба-фонарик. Светящийся анчоус.

Может быть, мне не стоило прерывать ее и показывать, какой я всезнайка, потому что Джемма нахмурилась так свирепо, словно решила, что я нарочно пригнал сюда светящуюся рыбку, чтобы напугать ее.

— Ты сама попросила меня уйти, — напомнил я ей.

— Я же не знала, что кто-то так жутко завоет и что эта светящаяся тварь начнет за мной гоняться. Всякий бы подумал, что это призрак.