Темный дар

ГЛАВА 24

— Выходи, а не то я тебя угощу двойной порцией тока.

Послышалось ерзанье. Кто-то поднялся на ноги. Через всю клетку пролетел пластиковый ящик и с силой ударился о решетку. Рейнджер вскрикнул и отскочил назад.

— Это я просто сиденье свое переставил, — прозвучал густой баритон, и в тусклом свете появился Шейд.

Кожа у него снова стала кофейно-коричневой, на лице я вновь увидел множество оспин. Черные татуировки извивались вокруг шеи, взбегали на макушку. Он был обнажен до пояса. Его жилетка осталась на полу около бассейна в нашем доме. Наверное, он предпочитал не одеваться — ведь так ему было проще прибегать к камуфляжу. Я не знал, проделывал ли он уже свои фокусы перед Граймзом.

Повязка на левом предплечье Шейда пропиталась кровью. Если рана у него и болела, он этого не выдал. Поставив на ящик тяжеленную ногу, он опустил на колено правую руку, и стал виден кровоподтек — от сгиба локтя почти до плеча.

— Как ребрышки? — осведомился Шейд с притворной заботой.

— Да, — сказал я, повернувшись лицом к Граймзу. — это он. Он вломился в наш дом.

— Ты уверен, что видел меня, малыш? — спросил Шейд.

— Да, он уверен, — рявкнул Граймз, но тут же отшатнулся от клетки, скривив губы. — Что за…

Я вздрогнул. Глаза Шейда начали бледнеть и стали совсем белыми. Он навалился на решетку, и я в страхе отпрянул.

— Ты уверен, что видел меня? — строго спросил он, и его кожа покрылась мириадами светящихся точек.

Граймз вскрикнул. А может быть, кричала Джемма, прячущаяся в тени?

Я оторвал взгляд от светового шоу, устроенного Шейдом, и увидел, что рейнджер Граймз, придерживаясь за решетки контейнеров, спешно движется к проходу. В какой-то момент его форменная куртка зацепилась за прутья одной из клеток. Граймз выругался, рванулся, оторвал рукав куртки и исчез за углом. Его быстрые шаги эхом разнеслись по складу, а потом вдалеке послышался звук открываемой двери. Когда дверь хлопнула, мне показалось, что моя тщательно сконструированная реальность дала большую трещину. Теперь все узнают, что темные дары — не выдумка, не миф. Можно было в этом не сомневаться. Я стиснул зубы, сжал кулаки и встал лицом к Шейду.

— Обязательно надо было выпендриться?

Его кожа все еще сверкала искорками. Он небрежно привалился к прутьям решетки.

— А ты почему это скрываешь?

Я молча гневно смотрел на него.

— Тебе не все равно, что скажут другие? — спросил Шейд.

— Тебе будет очень даже не все равно, когда вернется рейнджер и приведет остальных.

— Это тебя волнует, а не меня, — заметил Шейд и негромко спросил: — А знаешь почему?

Я приготовился к его очередному фокусу. И конечно, его лицо вдруг разгладилось, оспинки пропали, а потом… Потом каждый дюйм его кожи заблестел, и она стала похожей на жидкую ртуть. Даже глаза. Он словно превратился в живое зеркало, и на меня уставилось собственное отражение. Мое испуганное, напряженное лицо смотрело на меня.

«Хватит шуток!» — хотелось крикнуть мне, но ком сдавил горло.

Я был не такой, как он. Совсем не такой. Этот человек был жестоким преступником. Он убил брата Джеммы.

— Лучше скажи всем правду, малыш. — Кожа Шейда потемнела, на ней снова проступили татуировки. — Пусть привыкают помаленьку.

— Ты даешь мне совет?

— Из тебя получится отличный портрет для постеров. — Татуировки начали расползаться по коже Шейда, словно пролитые чернила, и в конце концов вся его кожа почернела — даже белки глаз. — Это поможет всем нам. Включая тебя самого.