Тест для убийцы

2

Девушку звали Мэри Батлер. Она училась на третьем курсе и специализировалась по английскому языку, как когда-то ее мать. Мэри жила в самом большом женском общежитии Винчестера под названием Браун-Холл, в одноместной комнате за самую высокую арендную плату. Она поселилась одна вовсе не потому, что не могла ужиться с соседками по комнате. Как раз наоборот: вместе с Саммер Маккой они прожили два года и крепко сдружились. Когда на втором курсе Саммер схватила воспаление гланд, именно Мэри ухаживала за ней и помогала выздороветь. Стоило Мэри порвать с Дэннисом Флаэрти, как Саммер стала проводить с подругой каждый вечер. Они баловались выпечкой и смотрели по видику фильмы по романам Агаты Кристи — обе считали, что в Пуаро есть нечто соблазнительное. Нет, Мэри жила одна лишь потому, что за последний год у нее возникла потребность увеличить жизненное пространство. Ей требовалось больше свободного места, чтобы поразмыслить; чтобы решить, куда идти дальше по жизни; чтобы успокоиться и не тревожить свои чувства. В конце концов, ее решение уединиться было вопросом «доверия» — это слово Мэри употребляла часто и без всяких преувеличений.

Хотя так было не всегда. Еще «до Дэнниса», как она называла то время, Мэри проявляла больше доверия к людям. Но «после Дэнниса» — после того как он ее бросил и связался с Саванной Клепперс — Мэри стала осторожнее в общении и начала подозревать, что «доверие» на самом деле совсем не то, чем казалось раньше.

Мэри всерьез влюбилась в Дэнниса. На первом курсе они встречались почти полгода. Их отношения были преисполнены вежливости и нежной неловкости. Дэннис приносил ей конфеты, открытки со стихами, цветы. Хотя в школе Мэри встречалась с одним парнем, все-таки она не имела достаточно опыта в амурных делах. Дэннис все понимал и оберегал ее точно драгоценность, как будто готовил Мэри к жизни во взрослом мире. Она такое отношение терпеть не могла и в то же время сильно нуждалась в нем, а спустя какое-то время — когда началась жизнь «после Дэнниса» — Мэри спрашивала себя: быть может, Дэннис с самого начала настраивал ее на измену? Ведь предать Мэри было так просто.

Она призналась Дэннису в любви. Высказала все вслух. Мэри никогда не поступала так раньше. И ей казалось — не без сомнений, конечно, — что он тоже любит ее. Но позже, «после Дэнниса», Мэри поймала себя на одной мысли: «Впредь никому». Впредь она никому не позволит относиться к себе как к чему-то само собой разумеющемуся. Мэри все еще многим нравилась, все еще пользовалась популярностью, сестры из «Дельты» все так же называли ее «милой», но в глубине души она постоянно ждала подвоха. «Там совсем другой мир, — как-то сказала ей по телефону мать. — Тебя будут принимать такой, какой ты себя покажешь». Выбросить все это из головы не составляло труда, ведь мама выезжала из Кентукки всего дважды и оба раза в отпуск. Но была в ее словах и крупица истины: Винчестер и вправду оказался совсем другим местом. Здесь случалось так много разочарований и возникало так много едва уловимых связей между людьми, что определить, когда говорить, а когда промолчать, было непросто.

Тем не менее дела шли не так уж плохо. Мэри чувствовала себя вполне комфортно в отдельной комнате в Браун-Холле, в тишине и покое. Ее окна выходили во двор университета, который сквозь стекло напоминал четырехугольную диораму, и, глядя в окно, Мэри всегда могла отвлечься от здешней жизни. Ей нравились вечеринки, студенты и то притворство, которым приходилось пользоваться, общаясь с людьми «там, снаружи». Но «после Дэнниса» Мэри вдруг поняла, что больше не в силах постоянно так себя вести. Здесь, наверху, ей не нужно было играть роль. В любой момент она могла отстраниться от всего и пожалеть девчонок, которые с головой окунались в студенческую жизнь.

Иногда, глядя в окно, Мэри думала о том, что делает в этот момент Дэннис. Временами ей казалось, что она заметила его курчавую шевелюру, что он стремительно шагает по двору внизу прямо под ней. И каждый раз сердце ее сжималось, а дыхание перехватывало. Долгое время Мэри всячески старалась избегать Дэнниса, но неминуемо продолжала сталкиваться с ним в университете. Вот и теперь они попали в одну группу. Мэри едва в обморок не упала, когда Дэннис вошел в Восточный зал. Едва заметив Мэри, он подмигнул ей — только Дэннис Флаэрти мог так запросто общаться с девушками — и сел за четыре места справа от нее. Впервые за два года они оказались так близко друг от друга.

1 3