Тест для убийцы

8

Дэннис Флаэрти не очень-то жалел о том, что совершил. Как раз наоборот — ему хотелось все повторить. Весь день он хотел ее, жаждал, как будто этой женщиной можно было насытиться. Единственной передышкой стала мрачная лекция профессора Уильямса, но теперь, вернувшись в свою комнату в доме «Тау», Дэннис вновь ощутил голод.

Элизабет. Почему-то ее имя притягивало сильнее, чем ее тело, которое он целый день рассматривал в уединенной каюте на яхте ректора. Старик спал на верхней палубе, внизу что-то шептала река, а Элизабет учила Дэнниса вещам, о которых он даже не мечтал.

На следующий день после приема она позвонила Дэннису, чтобы узнать, не хочет ли он покататься вместе с ней и ее мужем по реке Тэч. Элизабет говорила ровным, почти деловым тоном, но за ним явно что-то скрывалось.

— Конечно, — сказал он. А затем добавил: — К чему все это, Элизабет?

Но она уже повесила трубку. Решено. Пути назад нет.

Они взяли морскую яхту Ормана под названием «Данте», которую тот оставлял на стапеле на пристани округа Роу. Поскольку городские хулиганы нередко проникали на пристань и разбивали лодки, ректору пришлось нанять своего человека, отставного полицейского по прозвищу Свин, который примерно каждые два часа обходил пирс, освещая пристань прожектором.

Стоял один из последних жарких дней осени, и озеро наводнили толпы ребятни на быстроходных катерах. Огромные волны от понтонов раскачивали старика, пока он боролся со штурвалом. Они направлялись в Литтл-Форк, где высоко над деревьями виднелись здания университета.

— Вот сюда мы и идем, — объяснил ректор. — Здесь тихо.

Они привели судно в небольшую тенистую бухту и стали на якорь.

Прихватив с собой «Таймс», Орман расположился на носу яхты, где солнечные лучи зигзагами освещали палубу. Дэннис и Элизабет пошли купаться. Оба знали, что должно произойти, и все утро шептались об этом. Когда старик застыл с широко раскрытым ртом, запрокинув голову назад под необычным углом, а газета обвисла у него на груди, они забрались на яхту и прокрались под палубу. Там оказалась небольшая каюта. Постель. Огрубевшие атласные простыни, неделями пролежавшие без дела. Пахнувшая плесенью подушка без наволочки. Дэннис едва уместился на постели — он лежал на спине, упершись ногами в холодный пластик стены. Дэннис был обнажен и расслаблен. Он ждал, убеждая себя, что принял приглашение Элизабет намеренно, чтобы порвать с ней. Все должно пройти быстро, жестко и грубо. Течение раскачивало яхту, и с каждым толчком сердце Дэнниса едва не лопалось: старик наверняка уже проснулся и сейчас спустится сюда и застанет их.

Элизабет сняла мокрый купальник, оставив его скомканным на полу, и внезапно преобразилась. На лобке у нее была выбрита небольшая остроконечная стрелка. В ее наготе Дэннис увидел молодость, некую игривость, которую тогда в библиотеке не замечал. Сколько же ей лет? Тридцать пять? Сорок? Он все еще не знал, но теперь Элизабет выглядела лет на десять моложе. Она вдруг показалась ему до боли прекрасной. Не вполне понимая, что делает, Дэннис протянул к ней руку и, коснувшись, привлек к себе.

Но его влияние на Элизабет Орман этим и ограничилось. По совету Джереми Прайса Дэннис собирался пригвоздить ее к кровати, вонзиться несколько раз, чтобы ей стало как можно больнее и чтобы с этого дня все, что их связывало, осталось в прошлом. Не вышло. Элизабет сама им овладела. Сев сверху, она принялась раскачивать бедрами в такт равномерному, неспешному ритму реки. Дэннис кончил прежде, чем понял, что происходит, теряя контроль от сильнейшего толчка под оглушительный плеск воды, ощущая на себе Элизабет, которая запрокинула голову и закрыла груди ладонями.

После, вслушиваясь в мелодичные звуки реки Тэч, они лежали друг на друге, и их тела сплелись как веревки в мотке.

— А что, если?.. — хотел спросить Дэннис. Элизабет приложила палец к его губам.

— Успокойся, — выдохнула она, и по неизвестной причине Дэннис был спокоен.

Много позже его разбудил крик старика, звавшего жену. Дэннис попытался вскочить и схватить одежду, но Элизабет прижала его к кровати.

— Тсс, — прошептала она, проскользнув в купальник. Прежде чем открыть дверь, Элизабет несколько секунд собиралась с духом. Затем вышла к мужу, сказав «Да, дорогой» (по мнению Дэнниса) излишне оживленно. Он услышал, как Орман спросил:

— Где Дэннис?

— Немного задремал, — послышался ответ Элизабет.

В этот момент Дэннис уперся плечом в дверь, опасаясь, что ректор ворвется в каюту и изобьет его до потери сознания.

7 9