Угасающее солнце: Кутат

15

Жизнь не существовала и здесь тоже. Боаз смотрела на город слезящимися от слез и от ветра глазами — разрушенные дома, засыпанные песком улицы — и надежды стали таять в ее сердце. Удары его гулко отдавались в ее ушах, руки и ноги болели, как при лихорадке, каждый шаг причинял ей мучения. Мальчики хотели понести ее груз, но она упрямо отказывалась — у них было вдоволь своей поклажи. Дыхание со свистом вырывалось через дыхательную маску, воздуха не хватало. Если бы можно было сорвать с лица маску, скинуть с плеч тяжелый ранец… но это была жизнь. Она изредка поворачивала клапан, включая кислород, хотя он сушил горло и в голове становилось легко, как при головокружении.

По крайней мере в городе не было мертвецов. Видимо, мри в этом городе не бывали с тех пор, как море отступило отсюда. Но город стрелял. И люди, и регульцы засекли места, откуда велся огонь. Что-то здесь оставалось живым, но… но не плоть и кровь, не мри, которых она хотела найти. Галей, шедший впереди, остановился, скинул мешок, уселся на камень. Руки его повисли между колен. Боаз была рада остановке и села рядом. Возле нее принялся аккуратно усаживаться Кэдарин. Да, теперь их было трое. После гибели Лейна Галей решил отправить Шибо на корабль. Он должен был облегчить связь и, как подозревала Боаз, сообщить обо всем, если им будет не суждено вернуться.

— Пожалуй, нужно подойти к центральной площади, — сказала Боаз. Галей кивнул. Он и Кэдарин выглядели ужасно: лица иссушены жестоким холодом и сухостью Кутата, красные следы от масок, потрескавшиеся губы, глаза, как у больных животных, ногти изломаны, кожа на суставах потрескалась. Широкая одежда была хорошо приспособлена для жизни в этом климате. Она хорошо защищала от ветра, холода, песка. Даже закрывала ноги. Она подумала о Дункане, который прошел перед ними по этой земле, вспомнила его изможденное лицо, узкие глаза. Казалось, из этого лица исчезло все человеческое. Она осмотрелась. Здесь все напоминало о мри: камни, улицы, дома. Должно быть, это был большой город. Ее опытный глаз восстановил по развалинам и обломкам, как все это выглядело раньше: чужие очертания, тройственная геометрия.

Засилие треугольников. Здесь все говорило о мри, об их обычаях. Три касты. Очертания Эдуна с тремя башнями. Скрещения трех улиц, дома со скошенными стенами. Она вздрогнула, подумав, насколько эта чужая раса не походила на людей. Вся человеческая философия базировалась на цифре два: две альтернативы — да или нет. В вопросах продолжения рода тоже участвуют двое. Верх и низ, право и лево, черное и белое — две альтернативы.

Раса, которая создала цивилизацию, основанную на цифре три, должна быть абсолютно чуждой, иной… У нее сжалось сердце, когда она подумала о возможных переговорах между людьми и мри.

Интересно… какая же третья альтернатива?

И эдуны… всегда эдуны, в которых жили мри. Но что же это за здания, расположенные вокруг эдунов? Жизнь в этих домах и эдунах, приземистых, широких, должна быть различной.

— Не мри, — вслух произнесла она. — Те, кто построил эти дома, не мри. Галей и Кэдарин посмотрели на нее, как на сумасшедшую.

— Нам не нужны эти развалины. Дункан был прав, когда говорил, что города не мертвы, они просто пустынны. Я предлагаю вернуться к челноку.

— Боаз, о чем ты думаешь, когда утверждаешь, что это не мри?

— Дункан нам говорил правду. В этих городах мы не найдем мри. Что от мри в этих машинах, городах? Для нас они бесполезны. Нам нужно найти мри, а здесь их нет. Язык этого города — язык, которого мы не понимаем, логика города недоступна нам. Галей посмотрел на нее, потом перевел взгляд на город. На лице у него появилась гримаса разочарования. Вероятно и для него все окружающее сложилось в новый рисунок, он на все смотрел с другой точки зрения.

— Ты уверена, Боаз?

— Я не уверена ни в чем. Но я думаю, что мы должны попробовать то, что нам известно. Если бы мы остались изучать город, вполне вероятно, что мы обнаружили нечто новое. Но зачем оно нам? Это не приблизит нас к нашей цели.

— Что мы будем делать с мри?

— Установим контакт. Мы переместимся в область, контролируемую мри Дункана и постараемся найти их. Глаза Галея сверкнули.

— Но это полностью не согласуется с приказами, которые я получил.

— Я знаю.

— Мы переночуем здесь и пойдем утром.

— Сейчас, — она вздрогнула. — Мои старые кости протестуют против прогулки ночью, но нам нельзя терять времени. Галей долго сидел молча, размышляя. Затем он взглянул на Кэдарина:

14 16