В Магеллании

XIV ШЕСТЬ ЛЕТ БЛАГОДЕНСТВИЯ

Со времени только что описанных событий прошло шесть лет. Плавания вокруг острова Осте теперь не представляли трудностей, мореходы избавились от прежних опасностей. Любое судно могло свободно передвигаться от мыса к мысу, будь то в проливе Бигл или в проливе Дарвина, и даже напрямик, через архипелаг мыса Горн достигать оконечности полуострова Харди, на котором пылал теперь огонь, бросая отсветы в морские просторы, — не тот огонь, который разжигают рыбники в своих огнеземельских стойбищах, а настоящий портовый маяк, посылающий сигнал кораблям, лавирующим между рифами темными зимними ночами.

У входа в бухту, куда впадали воды Яканы, были возведены волнорезы, а защищенные от разгула стихии гавани позволяли кораблям, совершавшим дальние рейсы, спокойно разгружаться и загружаться. Здесь постепенно вырос настоящий порт, чему способствовали торговые отношения между островом Осте, Чили и Аргентиной. Посещали остров и корабли из Старого и Нового Света.

За портом раскинулся большой поселок, расположенный по обоим берегам реки, которые соединялись деревянным мостом. Там проложили симметричные улицы, пересекавшиеся, по американской моде, под прямым углом, застроенные деревянными или каменными домами, с двориками перед ними и садами позади построек. На городских площадях, обсаженных красивыми деревьями, в основном нотофагусами и некоторыми вечнозелеными видами, возвышались здания муниципальных служб и резиденция главы острова, предназначенная для общественных церемоний. У подножия холма, над цветущими кронами, вознесся шпиль церкви.

В 1882–1883 годах остров Осте посетила группа французских ученых, прибывшая на корабле «Ля-Романш». Цель экспедиции: наблюдение прохождения Венеры

Если бы какой-нибудь мореплаватель сбился с курса и не смог точно определить свое местоположение, он мог подумать, что находится на траверзе Пунта-Аренаса, у полуострова Брансуик, что западные ветры занесли его в Магелланов пролив. Его взору предстал бы небольшой город под названием Либерия, столица острова Осте, отданного шесть лет назад чилийским правительством в собственность пассажирам «Джонатана», разбившегося во время кораблекрушения.

Всего несколько лет понадобилось для того, чтобы возвести здесь город, обработать землю, наладить жизнь. И все это благодаря энергии, уму, деловитости человека, которого остельцы избрали своим руководителем, то есть Кау-джера. Он спас остров не только от захвата мятежниками, но и от властей Чили.

И по-прежнему никто о нем ничего не знал, но никому не приходило в голову задать вопрос о его прошлом. Известно было лишь, что когда-то, очень давно, Кау-джер избрал для себя отшельническую жизнь в Магелланийском архипелаге, обосновался на Исла-Нуэве, где подружился с лоцманом Карроли, и посвятил всего себя служению бедным аборигенам Магеллании. Мистер Родс склонялся к тому, что Кау-джер в силу цельности своей натуры и беззаветной преданности своим идеалам просто никогда не мог покориться какой-либо власти. Как мы уже знаем, мистер Родс не ошибался.

Но никто из пассажиров «Джонатана» не забыл, что своим спасением они обязаны Кау-джеру. Это он в самый разгар бури зажег огонь на вершине мыса Горн, это он рисковал жизнью, чтобы привести к берегу потерявшее управление судно, которое волны гнали на скалы, это он привез лоцмана, единственного человека, который мог темной ночью провести корабль по опасным проливам под прикрытие острова Осте.

Нет! Из памяти людей не изгладились оказанные Кау-джером услуги, и именно поэтому в день, когда мистер Родс и его коллеги из комитета сложили свои обязанности, значительное большинство колонистов высказались в пользу своего спасителя. Не только приверженцы порядка встретили его имя единодушным одобрением, но и некоторое количество сторонников Мерритов отделились от своего клана.

Таково было влияние этого человека. Казалось, от него исходит какая-то магическая сила. И надо отдать должное мистеру Родсу, его проницательности и здравому смыслу, подсказавшим ему, что единственным человеком, который сможет навести порядок и организовать жизнь колонии, был Кау-джер.

Однако стоило ли верить, что в голове Кау-джера произошел невероятный переворот, обесценивший его прежние идеи, что он вернулся к нормальному пониманию обязанностей, предписанных человечеству природой?..

Как известно, он шел от одного разочарования к другому. Всего несколько месяцев назад он считал, что ему нет места на земле, что он не найдет убежища ни в одном уголке мира. Когда весь архипелаг был отдан государству, готовому установить там жесткий режим, он уже видел себя изгнанным из Магеллании, где надеялся окончить свои дни, он словно почувствовал жало в груди…

Правда, едва услышав, что остров Осте сохранил независимость, Кау-джер поспешил покинуть ставший чилийским островок и присоединиться к маленькому мирку колонистов с намерением поселиться среди них.

Он боялся, что организационные работы сильно продвинулись, а то и вообще завершились и что он прибудет слишком поздно, чтобы повлиять на них и дать колонистам ту абсолютную, не омраченную даже тенью власти свободу, на которую — как он думал — каждое человеческое существо имеет право.

А когда шаланда высадила его на берег, Кау-джер нашел на полуострове Харди полнейший беспорядок: честным людям угрожали преступники, вовсю бушевал мятеж, бунтовщики готовились к грабежам, вот-вот землю острова Осте должна была залить кровь…

И тут его назначили вождем — единоличным хозяином острова, способным установить порядок… и он принял пост главы острова.

В тот же день мистер Родс, поблагодарив Кау-джера, сказал:

— Мой друг, вы уберегли нас от многих несчастий, самое страшное из которых — наше бегство с острова!.. Вы сохранили нашу независимость. Это Бог послал вас к нам!