В последние дни (Эсхатологическая фантазия)

XXV

Между тем время праздника в честь Человекобога приближалось, и именитые гости каждый день прибывали в Иерусалим. С правителями союзных держав приезжали и их придворные и министры. Их размещали в разных казенных зданиях и частных домах, для этого снятых, так как в обширном дворце Антиоха не было достаточно помещений для такого количества гостей. Но они ежедневно собирались у него то на обеды, завтраки и ужины, то на деловые совещания. Высшее общество столицы также толпилось в парадных залах Председателя Союза то на пиршествах, то на раутах и на двух балах, данных во дворце. Все здесь сверкало великолепием беспримерной роскоши, потоки света то нежили глаз матовыми тонами, то бриллиантовыми искрами горели в хрусталях, благовоние курений наполняло воздух, столы ломились под тяжестью утонченных яств и громадных батарей изысканных вин; сотни дам в шелках и драгоценных камнях кружились в вихре танцев с разряженными кавалерами под гром оркестров музыки. Все сияло оживленным весельем. Во дни этих балов на всех площадях и перекрестках центральной части города устраивались уличные танцевальные вечера для массы народа с обильным угощением и особенно возлиянием вин. Сам хозяин праздников, величественный и приветливый, обходил своих гостей в залах дворца, выезжал и на площади поздороваться с народом, но на фоне общего разгула, великосветского и уличного, ярко выдавалась необычайная умеренность Антиоха. Он едва прикасался к кушаньям, едва обмакивал губы в вино, и рой полунагих красавиц, вертевшийся около него в самом преувеличенном декольте тогдашних мод, мог прельстить гранитную скалу не более, чем его. Он удивлял всех тем, что никогда не спал. Человекобог нес людям все чувственные радости жизни, все угождения и наслаждения плоти, и любил, чтобы все вокруг него погружались в них до оскомины. Но сам он казался выше всего этого в полную противоположность своему другу Аполлонию.

Жирная, лоснящаяся фигура Великого Мага и Первосвященника напоминала сочетание Бахуса и Фавна

Наряду с увеселениями у Антиоха шли серьезные совещания с союзными правительствами. Он обладал особенной способностью заражать людей самыми, казалось бы, химерическими стремлениями своими, и теперь горячо развивал перед союзниками свою идею завоевания небес. Он рисовал им самые соблазнительные картины величия, которое он даст им, достигнув успеха, и призывал к содействию себе. Это содействие сводится к четырем главным пунктам: 1) нужно усиливать общую веру в Человекобога и общее желание ему победы; 2) ослаблять и уничтожать все иномыслящее, особенно же христиан; 3) обеспечивать помощь Люцифера усердным ему поклонением; 4) организовывать возможно более психических батарей, которые, в момент борьбы, будут парализовать силы небесных ратей Михаила Архангела.

Горячие речи Антиоха увлекали союзных правителей, но с их стороны тотчас начались жалобы на Коллегию Кардиналов, которая во многом ослабляет для них возможность помогать Великому Устроителю. Так, поклонение Люциферу и организация психических батарей находится уже всецело в руках Коллегии, которая не допускает никакого вмешательства светской власти в эти дела, так что союзные правители в данном отношении не имеют способов откликнуться на призывы Антиоха. Да Коллегия Кардиналов и в других отношениях постоянно связывает им руки своим вмешательством во все дела, прибегая нередко к самым недостойным средствам. Так, она подкупает их служащих и заставляет их шпионить за союзными правителями. В случае каких-либо столкновений между светской властью и Коллегией Кардиналов — эти подкупленные чиновники действуют по инструкциям Коллегии и приводят к нулю все меры правителей держав. Вообще тенденция Универсальной церкви подчинить себе светскую власть расстраивает всю администрацию Союза и отнимает возможность стройной и согласованный политики составных его частей. Надо думать, что обессиление администрации их очень препятствует и успешной борьбе с христианами. Известно, что они бегут в провинцию; то есть значит им легче укрываться во владениях союзных держав, несмотря на то, что правители их постоянно издают строжайшие указы о разыскании христиан.

Эти жалобы ясно показывали Антиоху, что Универсальная церковь вступила на путь действий, на которые он ее вовсе не уполномочивал и которые неизбежно приводили к вредным и опасным последствиям. Он собирал по этому поводу Коллегию Кардиналов и делал ей серьезные выговоры. Кардиналы, оправдываясь, старались перенести обвинения на союзных правителей. Они, говорили Кардиналы, хотят освободить народ от нравственного влияния церкви, не понимая, что религия человекобожия полна мистического элемента, охранять который может только духовенство. Правители союзных держав совершенно неправильно претендуют иметь такую же качественно власть, как Антиох. Его власть не только светская, но прежде всего духовная и мистическая, тогда как они имеют только светскую власть… Антиох прекрасно понимал, что эти объяснения не более как увертки, и резко заявил, что создал Универсальную церковь вовсе не для того, чтобы она обессиливала его администрацию. Союзные правители — не более как вассалы его, и он требует, чтобы предоставленная им степень власти никак не была подрываема. На это кардиналы только рассыпались в уверениях преданности и безусловного подчинения ему. Но Антиоха было не легко обмануть пустыми словами, и он ясно видел, что Коллегия Кардиналов очень недалека от соперничества с ним и что требуются серьезные меры для приведения Универсальной церкви к достодолжному порядку.