Военные воспоминания

Февральское наступление 1943 г.

Так вот, как-то мы узнали, что в землянке или у землянки Ольги убит майор Дегтярев. Официальная версия гласила, что Дегтярев напал на часового, того самого старика-инженера, преградившего ему вход к Ольге. В схватке часовой выстрелил и убил Дегтярева. А на самом деле Дегтярева убил начальник штаба полка подполковник Никольский, по характеру пьяница и хулиган. И не у землянки, а в землянке, прямо на Ольге. Пуля была не винтовочная, а пистолетная, и прошла через задний проход до грудной клетки. В первую версию никто не поверил. Здоровяка, ростом полтора метра, Дегтярева, часовой одолеть бы не смог, да он никогда бы этого и делать не стал. Дегтярева похоронили. Никольского куда-то убрали, скорее всего, перевели в другую часть, а Ольгу променяли в другой полк на другую Ольгу.

Дивизион стоял в полуразрушенной деревне, где было много разрушенных и сгоревших домов. Снаряды противника нас не доставали, бомбежек тоже не было. Лето, тепло и сухо. Мы занимались учебой и чувствовали себя превосходно. Но не все. После окружения и уничтожения отдельного противотанкового дивизиона в районе деревни Железница, к нам на должность зам. командира дивизиона был назначен бывший заместитель командира разбитого дивизиона. Так вот, он целыми ночами не спал и наводил страх на других слабонервных. Через наше расположение в наши тылы всю ночь летали немецкие бомбардировщики. Они наводили на капитана такой страх, что он всю ночь с открытым ртом стоял под перемычкой дверного проема (дома в деревне были кирпичные). Как будто кирпичная стена над головой могла бы защитить его от бомбы. К счастью, и его и нашему, его, видимо по настоянию командира дивизиона, скоро убрали.

Самолеты дальнего действия всегда шли на большой высоте и мы знали, что они для нас не опасны. Только один раз мы проснулись от страшного рева самолетов, шедших на малой высоте и от визга бомб. Деревня была освещена белым светом. На улицах и в огородах горели многие сотни зажигательных бомб, но прямых попаданий в постройки было мало. Утром было обнаружено очень много не сгоревших бомб. Вооружившись винтовками мы стали их расстреливать. От попадания пуль они загорались, разбрасывая огненные брызги. Но загорались не все. Исследовав пробитые пулями, но не загоревшиеся бомбы, мы обнаружили, что они вместо термита начинены шлаком.

На следующий после бомбежки день я был удостоен чести быть сфотографированным за работой на оптической алидаде. Фотография и статья о моих заслугах были напечатаны в дивизионной газете. (рис.)

9- й гвардейский корпус в составе трех гвардейских стрелковых дивизий (12-я, 77-я и 78-я) сосредоточился на Болховском направлении по реке Оке. Место для обороны, как для нас, так и противника очень удобное. С нашей стороны к реке спускался пологий склон. Наши окопы шли по склону параллельно реке. К окопам и НП через перевал проходило несколько ходов сообщения. Возвышенность хорошо защищала подходы к нашей обороне и тылу. Наш берег реки с наблюдательных пунктов немцев не просматривался, зато хорошо был виден противоположный -оборона противника. У немцев местность отличалась разве что тем, что на левом от нас фланге склон был более крутой, а прямо перед нами в излучине реки был заливной луг на глубину около 500 метров от реки, а дальше полого поднималась возвышенность с оврагами. Прямо перед нами, со стороны противника, в Оку впадала речка Нугрь.

Наш передний край долго и тщательно оборудовался. Мы совершенствовали укрепления, доставшиеся нам по наследству от наших предшественников, и строили новые. Весь боевой порядок привязали на полной топографической основе. С пунктов сопряженного наблюдения засекали замеченные укрепления и огневые точки противника. Организовали ночные дежурства и по вспышкам засекали вражеские батареи. Сержант Митягов в цветах нарисовал несколько экземпляров панорамы с НП командира дивизиона. Готовились к наступлению основательно.