Вокруг Солнца

Глава XIV СТОЛИЦА ВЕНЕРЫ

После нескольких суток однообразного, утомительного плавания Брахмес объявил, наконец, что цель их путешествия уже недалека.

Однажды Михаил Васильевич, сидевший на носу корабля с подзорною трубой в руках, заявил своим спутникам, что он видит вдали какую-то линию. Через час последняя превратилась в холмистый берег, прорезанный глубоким заливом, в котором толпились сотни кораблей. Это и был рейд Тагорти.

Кинув якорь невдалеке от берега, Брахмес высадился на сушу и повел путешественников в город, где они первым делом должны были представиться вождю венузианцев.

Все молча тронулись по дороге от берега. Вдруг Гонтран, шедший впереди, остановился и с изумлением воскликнул:

— Что это за грибы?

— А, и в самом деле, очень похоже! — согласился с ним Сломка.

Отлогие склоны невысокого холма, подошва которого омывалась морскими волнами, были сплошь покрыты постройками грибообразной формы. Постройки были расположены с геометрической правильностью по радиусам, сходившимся у вершины, и примыкали крыша к крыше, так что образовали сплошную поверхность наподобие брони черепахи.

— Странное устройство… словно целая армия зонтиков, — заметил Фаренгейт. — Как вы объясните это, мистер Сломка? — обратился он к инженеру.

— По-моему, такое устройство крыш объясняется метеорологическими условиями Венеры, — отозвался Сломка. — Здесь выпадает много дождя, и венузианцы, вероятно, строят свои дома таким образом, что облегчить сток воды.

Услышав мнение инженера, старый ученый перекинулся несколькими словами с Брахмесом.

— Да, вы правы, — проговорил он потом, — по словам нашего проводника, венузийцы действительно строят свои дома таким образом из-за ливней, выпадающих в определенные месяцы. С этой же целью они располагают свои дома на склонах холмов и скатах гор.

— Но если дожди здесь так обильны, то улицы венузианских городов должны во время ливня представлять настоящие потоки? — возразил Гонтран.

— Совершенно верно, и потому они вымощены бронзовыми плитами, точно так же, как крыши сделаны из бронзовых черепиц.

Замечание Фаренгейта было совершенно справедливо, дома Тагорти действительно походили на огромные металлические зонтики: их ручки, состоявшие из круглых башен, служили для жилья, а зонтикообразные крыши заключали в себе бассейны с водой, постоянное испарение которой предохраняло обитателей от излишнего жара.

— Имейте в виду, — заметил, указывая на это приспособление венузианских жилищ, профессор, — что Венера получает солнечного тепла вдвое больше, чем Земля…

— А куда же девались обитатели Тагорти? — перебил старого ученого Гонтран. — Весь город кажется вымершим.

Михаил Васильевич обратился к Брахмесу. Венузианец отвечал, что он сам удивляется царящему в городе безлюдью и постарается узнать о его причине. С этими словами Брахмес скрылся в дверях одного из домов.

— Ну, что? — обратились к нему путешественники, когда их сопровождающий снова показался в дверях.

— Все жители столицы собрались на площади, — отвечал Брахмес по-венузийски. — Туда привезли какую-то громадную металлическую массу, найденную на поверхности океана. Откуда взялась эта громада и каково ее назначение, никто не знает.

— Елена! — вскричал Гонтран, когда Михаил Васильевич перевел своим спутникам объяснение Брахмеса.

— Шарп! — прорычал Фаренгейт.

И оба они хотели броситься по направлению к центральной площади, но Сломка и профессор напомнили им о благоразумии и осторожности. Затем вся компания зашагала по бронзовой мостовой столицы.

Через полчаса быстрой ходьбы путешественники достигли вершины холма, на котором раскинулся город. Огромная площадь была заполнена целым морем человеческих голов, которое волновалось и шумело. Внимание всех было приковано к грандиозному зданию, возвышавшемуся как раз посредине площади.

— Это дворец вождя, — заметил Брахмес ученому. — Сюда именно и доставлена та громада, о которой я говорил.

Затем венузианец попросил своих спутников подождать несколько минут в толпе, пока он вернется.

Сначала венузианцы не обращали внимания на жителей Земли, пока одному из зевак не привелось случайно обернуться в их сторону. Заметив диковинных иностранцев, житель Венеры не мог удержаться от крика изумления. Это привлекло внимание его соседей, и не прошло минуты, как путешественники были окружены толпою любопытных. Первое время они держались на почтительном отдалении от чужестранцев, но потом стали смелее: подойдя ближе, некоторые из венузианцев стали ощупывать одежду Фаренгейта.

— Господи! — заворчал американец, недовольно отодвигаясь. — Не принимают ли эти дураки нас за каких-нибудь зверей?

— Какое унижение для гражданина свободной Америки, — насмешливо заметил Сломка.

В этот момент за спиной инженера раздался крик какого-то венузианца и ругательства Гонтрана. Оказалось, что один из любопытных, заинтересовавшись пенсне Гонтрана, хотел схватить его, но тотчас же получил от рассерженного Гонтрана здоровенную оплеуху.

— Что вы делаете, Гонтран? — вскричал профессор. — Какое неблагоразумие!

— Неужели же мне нельзя проучить нахала? — возразил Михаилу Васильевичу Гонтран.

— Но вы забыли, что нас четверо, а этих нахалов — несколько тысяч!

Поступок Фламмариона действительно мог причинить много неприятностей: увидев, что одному из них нанесена обида, венузианцы заволновались, среди толпы раздались крики, показались сжатые кулаки, поднялись палки, а кое-где засверкали и бронзовые мечи. Толпа готова была броситься на отважных чужестранцев и растерзать их на куски.

Путешественники поспешно выхватили револьверы и, став друг к другу спиною, образовали каре.

— Хоть бы Брахмес приходил скорее, — бормотал старый ученый. — Если он запоздает, то, пожалуй, не застанет нас в живых.

Едва профессор успел произнести это, как толпа с яростными криками начала нападение.