Земной альянс

Глава 10: Наблюдатели. Чужие

На самом деле, лагерь на поверхности предгорий Кунь Лунь мало чем напоминал мощный исследовательский центр, даже после того, как количество специалистов, занимающихся проектом увеличилось во много раз. Просто потому, что большинство прибывающих специалистов и оборудования, сразу же отправлялись под землю. И работали, уже проживая на территории города, ведь тот был огромен, и вместить тысячу и даже десять тысяч исследователей мог без особых проблем. Подниматься на поверхность им не требовалось. Тем более, что до сих пор под землю вела одна единственная шахта, и до сих пор имелось всего одно, хоть и расширенное отверстие, что заставляло регулировать и ограничивать грузопоток. В то время как извлекаемые образцы как правило были не велики, это были отдельные пробы, маленькие устройства, всё большое пока что оставалось под землёй. А то, что нельзя было вынести на поверхность, всегда можно сфотографировать, тщательно просканировать, и описать, всё-таки 22ой век, это век электроники и развитых компьютерных технологий. Тем более, лидеры держав ещё только начинали шевелиться и не задействовали

Сунь тщательно проверил всё, прежде чем включать сенсоры города древних. Но компьютеры контролирующие сенсоры раньше сгорели, и не были соединены с системой самоуничтожения, это точно. Подобные запуски Сунь всегда контролировал лично, причина на то была и очень даже веская. Не дай бог починить и запустить случайно систему, контролировавшую механизмы защиты. Да, все бомбы, которые отвечают за самоуничтожение, они отключили. Но здесь в этом городе дремала целая армия роботов защитников. Проснись хотя бы один её батальон, с учётом их источника энергии, с учётом того, что их броня вообще практически неуязвима. И они вырежут всех учёных, поселившихся в городе очень и очень быстро. И едва ли после их активации кто-нибудь сможет вступить на территорию города, потому что ни у одной страны в мире нет оружия, чтобы остановить хотя бы одного такого робота, даже самого маленького.

— Господин Сунь Линь, здесь нет ничего опасного, точно, просто радар.

— Ладно, включаем. Через наш компьютер, всё вроде правильно замкнули.

— Жму.

Экран заработал, и высветилось звёздное небо, вся орбита земли, голографический проектор, и каждая точка, это спутник, космический мусор или что-то в этом духе.

— Офигеть, всё в точках.

— Да, только непонятно, почему триколор. Ну, серые, это очевидно спутники и объекты лишённые энергии. Зелёные, которых тоже много, это активные спутники.

— А что эти три светло оранжевых с оттенком красного? И каждый на удалении в 1000 километров примерно.

— Не знаю, — подумал Сунь, — может быть это радиоактивные спутники, или аппараты, у которых радиоактивность выше нормы. А вообще, надо бы лучше перевести инструкцию.

— Там четыре цвета, а тут только три.

— Думаю, синие точки обозначают свои собственные спутники, отвечающие на сигнал свой чужой, но таких на орбите, конечно, нет ни одного.

— Но всё же, что такое оранжевый?

— Да не важно, потом разберёмся, никуда они не денутся.

— Хотелось бы вообще узнать, как город просвечивает всю земную кору, что над нами, всё-таки 8 километров, ни один радиосигнал не пройдёт.

— Ты не внимательно читал переводы вчера, там всё было сказано. — Пожурил помощника Сунь.

— Что сказано?

— У города не радио сенсоры, основные сенсоры сделаны на основе излучения ТМ, нескольких типов излучения, и это не плюс и не минус. Более слабые, но более чёткие излучения, которые легко проходят сквозь материю. Такие сенсоры чувствуют цель на расстоянии в сотни астрономических единиц. Система создана специально, чтобы засекать вражеские корабли на больших удалениях. Даже сравнительно не большие, чтобы город успел замаскироваться до подхода разведчика. Причём, так как сигнал не плюс и не минус, это излучение распространяется как и гравитация на много быстрее скорости света. Точнее, гравитация действует мгновенно на любом расстоянии, а эти излучения имеют конечную, хоть и очень большую скорость.

— Так какую скорость? Вроде около 400 квадриллионов скоростей света. Но эта скорость конечна. Древние умели выбирать быстрые излучения для своих радаров. Но что значит оранжевый?

— Угрозу. Красный это угроза, оттенок красного, слабая, очень слабая угроза.

— Красный это у нас угроза, у людей.

— Нет, профессор, красный это угроза не у людей, красный это угроза у всей природы, во всех мирах, у божьих коровок земли, ядовитых змей, ядовитых червей, я смотрел много их фильмов. Оттенки оранжевого, красного, жёлтого, самые яркие цвета это опасность. Я не всегда понимаю их слова, точнее вообще не понимаю, что они говорят, но понятно действие, и кстати! — Осенило помощника, — в их фильмах про звёздные войны, на голографических устройствах, всегда вражеский флот подсвечивается красным, тёмно багровым красным, не таким светлым как тут. Такой тёмно красный, но очень ярко светящийся свет, точки. Не понятно, только тогда, почему остальные наши спутники зелёные, а эти три оранжевые. Но это враги. Опасность!

— Кстати некоторые спутники более зелёные, другие менее, хотя разница оттенков едва заметна. Но у древних были куда более чувствительные глаза, чем человеческие, более сложный мозг, отвечающий за приём сигналов, и у них на много больше цветов. Для древних эта разница оттенков была бы весьма ощутима. То есть для них, например, тёмно зелёный и светло зелёный это вообще разные цвета, они видят больше цветов, чем мы, тоже самое касается светло красного и например багрового. Кстати, багровый я думаю, означает наибольшую опасность. Разница между человеком и древним такая же, как между собакой и человеком. Собака видит мир во всех оттенках серого, чёрного и белого и только. Также и они видят мир в гораздо более богатой палитре цветов, чем люди. То есть, дифференциация по цветам не случайна, она несёт смысловую, информативную нагрузку. Надо ещё раз прочитать, что написано в инструкции, позови-ка Юань. Надо ещё раз перевести.