Жертва

18 Торонто

Полицейский в штатском, назначенный охранять Дженни Киф, был высокий, тощий тип по имени Фрэнсис Морид. Он был ее телохранителем, внимательно наблюдал за ней круглые сутки, даже готовил для нее по истрепанным поваренным книгам из своей собственной маленькой коллекции, которые привез в дом за чертой Торонто, куда полиция поселила Дженни.

Морид ходил за ней повсюду по квартире и на улице, когда они время от времени выходили прогуляться. Только его присутствие отбивало у Дженни охоту отправиться назад в Торонто повидаться с новыми подружками из Тринити-Хаус, послоняться в тех же местах и увидеть их ясно и четко в новых очках, которые сержант уголовной полиции Кроу купил ей на собственные деньги. Он сам сказал ей, что хочет сделать это для нее, и улыбнулся той улыбкой, которую она наконец-то признала искренней.

— Здесь скучно, — пожаловалась она Мориду, кажется не понимая, что находится в смертельной опасности, как будто ей было все равно. — Давай напьемся и пойдем танцевать.

Морид не ответил. Как будто он вовсе не говорил по-английски. Он просто сунул мятную жвачку в рот и стал жевать, его вытянутая голова казалась еще длиннее из-за того, что волосы были коротко подстрижены, едва выдаваясь над черепом.

Дженни согласилась дать показания против Стэна Ньюлэнда после своих мучений в доме в окрестностях Уитби. Майклу Кроу пришлось долго ее уговаривать, чтобы она согласилась. Он спас ей жизнь, и это было для нее достаточно веской причиной. Она верила, что обязана ему, какой бы никчемной ни казалась ей собственная жизнь.

— Меня могли там убить, — сказала она Кроу, когда пришла к нему в больницу. Пока она рассказывала все подробности, чувствуя необходимость с кем-то поделиться, ее глаза заволокло странное остекленение, как от наркотиков. — Тогда бы я уже здесь не сидела и не разговаривала. Странно, да? Я была на волосок от смерти. Где бы я тогда была? Парила бы где-нибудь. Может, я была бы ангелом и торчала бы здесь под потолком и глядела бы за тобой.

— Значит, ангелом? Не представляю тебя в виде ангела.

— А может, я смогла бы. — Она неторопливо оглядела отдельную палату, покусывая пальцы.

— Может.

Она пристально посмотрела на него:

— Так ты скажи мне, у тебя часто бывают такие ночки?

— Нет. — Он улыбнулся. — Но не волнуйся, у меня все хорошо.

— А я и не волновалась. Еще я буду волноваться из-за полицейского.

— Мы поймали того громилу, который бросил тебя в багажник. Он сидит в камере. Покушение на убийство офицера полиции. Уверен, сейчас ему не сладко приходится.

— Вы друг за дружку держитесь. Они из него душу вытрясут, да? В этом смысле полицейские все равно что бандиты.

— Ты так думаешь?

Она кивнула:

— Ну да, такие же, как шайка бандитов.

— Тебе нужно было бы бояться только громилы. А ты его в жизни больше не увидишь. Он, как говорится, поедет в места не столь отдаленные.

— Вот он был урод, просто страшно смотреть.

— А остальные?

— С виду все были совершенно нормальные. Но было там что-то такое… — Она замолчала, пытаясь найти верное определение тому, что не давало ей покоя, но сдалась и слабо покачала головой. — Не знаю.

— Что?

— Да не знаю я. — Она начала раздражаться. — Как будто… они были не те, за кого себя выдавали. Как будто их лица могли расплыться и превратиться в чудовищ, как в фильме ужасов, или что-то в этом роде. Они так смотрели на меня…